Мистерисс. Часть 1 - Синяя птица

Глава 12 - Исида

- Да уж, неплохо... – Россиндулат улыбнулась, - Папуасы забавные...

Аластор кивнул. Немного виновато это у него вышло..

- И жрица! Они будут перекупать её друг у друга пока не затаскают совсем, это точно! Жалко её… Правда?

Он снова кивнул. Они шли по улице, освещённой высокими электрическими фонарями с чугунными фигурками голубей. Приятно наконец вырваться из столпотворения и прогуляться под ночным небом, предоставленными самим себе, даже когда ты совсем не знаешь, что делать.

Снова вспоминалось жаркое фойе, полное народу, барышень в турнюрах, обмахивавшихся пышными веерами, и мужчин в тугих костюмах, толпившихся у гардероба. А они оказались посреди этого чёрно-розового винегрета, с трудом проталкиваясь к выходу в спёртой сладко-одеколонной духоте. Рос неудержимо всхлипывала. Всхлипывала и всхлипывала, плечи так и тряслись у него под пальцами, пока он осторожно, неуверенно направлял её в сторону выхода. Сама она точно нечего не видела, не смотрела на портьеры, на статуи, только закрывала глаза и повторяла, стараясь держаться, но не в силах скрыть дрожи в тихом голосе: «Я не хочу здесь быть. Нам не нужно здесь быть, здесь что-то не то, что-то не то, пойдём, пойдём скорее...»

- Мы идём, идём, Россиндулат, тише. - торопливо шептал Аластор, озираясь.

Ему было стыдно, все оглядывались на них, дамы смотрели из-за вееров, и он хотел только спрятаться, скрыться, слиться с толпой и показать всеми силами, что он не с ней. Но руки не опускались, он всё так же держал их на весу, не касаясь её, только чуть чуть, тактичным движением указывая направление.

- Так, теперь нам направо... - наклонялся к Рос, нервно, боясь перейти грань, и ворковал абсолютно глупым покровительственным тоном, - Теперь вот сюда, вот сюда. Осторожно, порожек... Ну что вы, что вы, ну это же просто некультурно, кишассонь, что вы...

Он понятия не имел, как быть. Только смотрел на неё и мямлил что-то бестолковое, суетливо помогая ей не споткнуться о бархатный ковёр на лестнице. Что-то надо было предпринять, что-то сказать... Как это прекратить? Вывести её на воздух? Отправить умываться холодной водой? Облить... чем-нибудь? Говорят, это полезно при припадках... Спорно. Но что же делать? Может, нужно какое-то отрезвляющее слово? Что-то вроде «Соберитесь» или, возможно, «Я обо всём доложу»? Ничего не приходило в голову. Сбитый с толку, смущённый, растерянный, он без конца бормотал, как дурак:

- Ну... ну что вы, кишассонь, что вы... Ну... посмотрите только, какая лепнина.

Но, едва подняв глаза, Рос сжалась и закрыла лицо руками, отчаянно мотая головой. Ещё недавно так занимавшие её диковины, которыми она так благоговейно любовалась, как Аластор в свой первый день в Фоваросе.... теперь они были ей отвратительны.

- Оно ужасно. Оно всё здесь ужасно. Выйдем, пожалуйста, пойдём отсюда.

«Сумасшедшая... - проронила пожилая дама, оглядываясь на дикарку и чопорно подбирая юбки, спеша за своей подругой в траурной вуали. Остаток фразы даже сквозь глухой людской шум донёсся до Аластора с лестницы, - И зачем их только пускают к людям?»

Юноша замер на мгновение, провожая виноватым взглядом два ускользающих чёрных шлейфа, потом повернулся к Россиндулат, оглушённой и не владеющей собой, помолчал немного, словно собираясь, и вдруг сказал твёрдо:

- Пойдёмте, кишассонь. Я провожу вас.

Она искала его на ощупь, слепо уставившись в пол.

- Я вас не брошу. - пообещал он шёпотом, беспокойно оборачиваясь, - Вот... вот, возьмите мою руку. Пойдёмте. Не бойтесь.

И она пошли вдвоём. Не спеша, осторожно, ступенька за ступенькой. Рос сжимала его запястье холодными пальцами, опустив голову и что-то быстро, горячо шепча, спотыкаясь и едва успевая сглатывать. Только отблески свечей, медленно проплывающих мимо, отражались в полутемных синих глазах.

Вырвавшись на воздух, на волю, как птица, она бросилась к колонне, приникла к ней, обхватив руками, облокотилась и долго стояла, переводя дыхание. Аластор терпеливо ждал рядом, как бы стараясь незаметно загородить её от недоуменных неприязненных взглядов. Она дрожала, всхлипывала тихонько, но юноша не посмел подойти ближе. Как будто она и не хотела этого, да и... что теперь было в его силах? Он не знал. Только щёки ещё горели, и он сам невольно опускал взгляд, теряясь.

Через какое-то время Рос вздохнула, бодрясь, откинула волосы с лица и, повернувшись, улыбнулась ему. Слабо выглядела эта улыбка. Пожалуй, она стала ещё бледнее.

- Где мои нюхательные соли? - хихикнула смущённо, с трудом отпустив колонну и возвращаясь к нему на нетвёрдых, ногах, - Мы... сейчас поедем назад, да? Снова на такой замечательной машине?

Улыбка превратилась в странную гримасу, она споткнулась и с тихим «Ай!» упала на его протянулые руки. Схватилась когтистой рукой за плечо.

- Ой, прости... Прости, прости, я!... Кваркцалькоатль, ну и...

- С вами всё в порядке, кишассонь? - он озабоченно заглянул ей в лицо, - Может, лучше поехать в больницу...

- Нет, нет! - она махнула рукой, - Это так.... Так бывает! Прости, что так вышло. Я честно-честно не издеваюсь, ха-ха... Да... Так мы едем?

- Я... думаю, вам лучше бы побыть сейчас на воздухе. Может, прогуляться? - Аластор осторожно придержал Рос за плечи.

- Это было бы здорово! Да, только подальше отсюда... Мы поедем кататься, да?

- Нет, просто... прогуляться. Идти хоть можете?

- Ага! - она весело тряхнула головой, но ноги заплелись снова, - Ах ты ж... Коровья отбивная. Тебе лучше держать меня, сегодня я какой-то сплошной кисель.

- Конечно, конечно. - Гатлинг, прикусив губу и наспех поборов неуверенность, робко взял её за руку.

На площади уже стало легче. Почтенная публика в юбках с фраках садилась в фиакры и экипажи со степенными полноватыми кучерами, лёгкий ветерок чуть ерошил волосы, принося с собой изысканно-персиковый запах, пропитывавший, наверное, каждый кирпичик в центре. В чашечках фонарей уже теплились маленькие огоньки, за облаками проглядывали подслеповатые звёзды. Тревога уходила. Только бы не эта дрожь в жёстких, всё ещё холодных пальцах, машинально сжимающих, цепляющихся за его запястье, и не эти взгляды... Будь они неладны, мало им простых театральных сплетен. Нет же, глазеют в спину, так и сверлят, аж дрожь пробирает.