Мисти Арканум. Операция "Майк"

Часть 1. Глава 4

Яхтенный космопорт встретил нас скандалом, разразившимся между Рамиро и Аббасом. Обе яхты стояли с ревущими двигателями, готовые сорваться с места в любую секунду. А их капитаны, как два диких быка, раздувая ноздри и бросая угрожающие взгляды, стояли в широком кольце своих коллег-яхтсменов.

– Что случилось? – негромко спросила я мужчину, стоящего с краю.

– Рамиро бросил что-то оскорбительное Аббасу. Так и пошло-поехало.

«В досье на Гевастаса не было ни строчки, что он любитель задирать других. Скорее наоборот. Его и любят за джентельменскую галантность и воспитанность. Довольно странные метаморфозы. Нужно будет сказать об этом шефу.»

Мне хотелось рассмотреть как следует противоборствующие стороны, поэтому я не стала заглядывать через плечо впереди стоящих, а пошла следом за мистером Джоном, который, раздвигая толпу, вышел в первые ряды любопытной публики.

Рамиро, в стильном, по последнему слову модных домов, спортивном костюме, стоял в вызывающей позе перед Аббасом, меряя его презрительным взглядом.

Победитель прошлой гонки относился к числу тех самых красавчиков, о которых мечтает почти каждая молоденькая девчонка. Высокий, широкоплечий, подтянутый. Даю сто против одного, Гевастас проводит в спортзале добрую половину своего дня, ибо такая фигура стоит немалых усилий. А уж если посмотрите в его темные, пламенные глаза или получите в свой адрес легкую улыбку, гарантирую, стрела Амура застрянет в вашем сердце надолго. Не даром толпы его поклонниц проливают слезы от безответной любви.

А вот Аббас будто противоположность Рамиро. Смуглый, коренастый, с простыми чертами лица и взглядом исподлобья – ничем не выделяющийся на фоне своих коллег-яхтсменов. Но вполне обычная его внешность с трудом скрывает то самое, непоказное достоинство и уверенность, которые присущи людям умным, привыкшим больше делать, чем говорить.

Меня же заинтересовал штурман Аиза. В досье говорилось, что ему двадцать два. И выглядел он на этот возраст. Но его движения были немного угловатыми и нервными, а взгляд совершенно растерянным. Что-то здесь не клеилось…

И вдруг, едва заметно, на долю секунды, по его волосам прошла легкая волна ряби.

«Аватар!» – озарило меня. – «Парень точно использует аватар. Причем это дело ему достаточно непривычно. Хотя аватар прекрасного качества. Если бы не мой наметанный глаз, я бы в жизни не догадалась, что это только образ…»

Я похвалила себя за наблюдательность и, бросив быстрый взгляд на другого штурмана (там ничего интересного не было), вновь принялась разглядывать Нада Аккетли.

Перепалка меж тем разгоралась. Слово за слово. Оскорбление за оскорблением, и Аббас, не сдержавшись, врезал Рамиро кулаком в его нахальную физиономию. От удара тот влетел в стоящих позади зрителей, но не упал, а тут же кинулся на Аиза, схватив его за грудки.

В ту же секунду мой мистер Смит оказался рядом. Не успела я и глазом моргнуть, как две мужские фигуры разлетелись в стороны. А Гевастас, на этот раз пролетев сквозь толпу, ударился о стену и оглушенный сполз на пол.

– Ах, ты старый хрен! – выругался он, приходя в себя и потирая ушибленный затылок. – Да я тебя в порошок сотру!

Шеф подошел к нему и, сжав в кулаке одежду на груди Рамиро, подтянул его вверх, да так, что ноги чемпиона оторвались от пола. Гевастас вцепился в руку Смита и попытался вырваться. Напрасно. Шеф прижал яхтсмена к стене с такой силой, будто желал сделать оттиск на память будущим героям гонок. При всем при этом мне показалось, что у мистера Джона даже мышцы на руке не напряглись.

– Не советую тебе испытывать мою старость, сопляк. Если до своей хочешь благополучно дожить… – проговорил шеф ледяным тоном, способным заморозить Гольфстрим. – У тебя есть что еще мне сказать?

– Нет… нет… – задыхаясь, залепетал смиренно Гевастас.

Мистер Смит отпустил Рамиро и обвел взглядом толпу. Некоторые из зрителей, пряча глаза, сделали интуитивный шаг назад. И я их понимаю. Никакому здравомыслящему человеку не захочется быть центром внимания Джона Смита.

(Хочу на минуточку заметить, что это мой начальник! И в тот момент меня просто распирало от гордости!)

– Вы участники регаты, а не дворового мордобоя! – прогремел голос шефа после мастерски выдержанной паузы. – Или… – он посмотрел на Аббаса, а потом на Рамиро, – вам невыносимо жмет чемпионский титул? Так это легко исправить. Первый же клубный совет лишит вас всех званий и регалий. Может быть, тогда вы оба успокоитесь?..

Зрители тихонько загудели, одобряя слова Джона Смита.

– На ваше счастье, сюда не допускаются журналисты, – продолжил шеф чуть мягче, но в том же тоне воспитателя. – Иначе через десять минут все агентства бы уже гудели о скандале… И всем вам советую… – он снова окатил взглядом присутствующих, – лучше держите язык за зубами, если не хотите последствий…

То ли по причине столь веских доводов, то ли взгляд у шефа был очень убедительный, то ли вид, но история эта действительно не попала в СМИ, хотя не исключено, что ее вспоминали в спортивных кулуарах, но только шепотом.

***

Итак, «Звездная пыль» и «Неудержимая» мчались нос к носу, покрывая расстояния едва ли не с крейсерской скоростью.

Мы шли за ними так, чтобы лишь сканирующий луч держал обе яхты в нашем поле зрения, сами при этом оставаясь на почтительном расстоянии.