Мисти. Рожденная править

Глава 2

Последний выходной перед началом учебного года. В комнате стоял легкий полумрак, а из открытого настежь окна вместе с ветром врывались редкие капли дождя. Было довольно прохладно и непривычно сыро, оттого совершенно не хотелось вставать. Пребывая в комнате одна, она с наслаждением нежилась в мягкой перине. Утреннее пробуждение казалось продолжением сна. Однако стоило памяти напомнить о вчерашнем дне, как Аделия резко вскочила с кровати. Босые ноги тут же лизнул промозглый ветерок, окончательно разбудив сонное сознание. И словно по щелчку воображение любезно нарисовало в воздухе баснословную сумму…

Снисхождение в виде бесплатного месяца учебы действительно было подарком Серпины. Ведь откуда у нее возьмется такая крупная сумма? А перед этим еще предстоял немалый взнос…

Исхудалая кисть аккуратно подхватила сложенную на спинке кресла одежду, зябко прижав ее к груди, а затем ступни спешно пустились в бег по намокшему ковру, и девушка скрылась за дверью ванной.

Аделия смочила лицо прохладной водой и подняла взгляд к своему отражению, которого так старательно избегала. Тощее лицо заострилось, придавая тонким чертам почти хищный вид, а мягкие волны русых волос своим оттенком больше напоминали окрас шерстки полевых мышей. Под глазами залегли болезненные тени и только голубые радужки сияли, словно два ограненных топаза.

Желая скорее спрятать крайнюю худобу и угловатость тела, она спешно натянула одежду и вновь подошла к зеркалу. Поправила воротник, надежно спрятав небольшой медальон на груди, и легко стянула узелок банта. А широкие рукава рубашки опустила до самых кончиков пальцев, тем самым скрыв запястья. Условия каторжан были довольно суровыми. И хоть Аделии в какой-то мере повезло, природу некоторых шрамов она совершенно не могла вспомнить. Будто кто-то нарочно стер болезненные воспоминания, оставив за собой в подарок лишь белесые бугорки тонких следов-паутинок.

Уже на улице девушка физически ощутила острую необходимость отыскать хоть какую работу. Ее затертые туфли едва годились для теплой поры, что говорить о дождливой погоде. А сегодня небо как будто решило щедро облагородить земли Бадгонда, утопив их под мощью нескончаемого ливня. И будь Аделия стихийным магом, она уже давно смогла бы создать трость с защитным плетением и спокойно, в тепле разгуливать в непогоду. Да только сейчас она ощущала себя настолько истощенной, вымотанной с пути, что, несмотря на большое желание, не находила в себе сил прибегнуть даже к той единственной способности, которой обладала.

Набрав побольше воздуха в легкие, Аделия выбежала из-под козырька парадного входа академии, покинула ее территорию и устремилась прямиком к ближайшему дереву, что смогла рассмотреть сквозь толщу дождя. До города было недалеко, но путь к нему лежал через узкий спуск промеж скалистых гор, а это только омрачило и без того дурное настроение. Так понемногу, короткими перебежками, девушка выбралась к Товарной площади, где располагался один из лучших пассажей империи, фасад которого был отделан в темно-синих тонах с белоснежной лепниной древних защитных рун. Она переступила порог арочного входа, и перед глазами ярко замерцали вывески заманчивых названий. Равно, как запахло душистым свежеиспеченным хлебом.

С каждым новым ароматом желудок призывно урчал, немедля требуя еды. И под его натиском Аделия едва помнила о припасенных сбережениях на покупку плаща. Которых, к слову, могло и вовсе не хватить. Но, тем не менее, она упрямо шла мимо хлебобулочных витрин, будто нарочно мелькающих перед ее глазами.

Во времена заточения на полуострове Эол в наказание ее часто лишали еды, оттого голод стал привычным делом. Однако с приездом в столицу, с постоянными переживаниями и с посторонним вмешательством магии — чувства словно обострились и теперь от обилия всевозможных запахов внутри нее все сжималось, выворачивалось, стягивалось в морские узлы. Голова кружилась, а само тело едва держалось на ногах. Было бы весьма глупо потерять сознание, когда есть возможность чем-нибудь перекусить. Потому, спустя недолгое противостояние, победил голод. С обреченным вздохом она направилась в сторону витрины с румяными, вкусно пахнущими булочками.

Внимание посетителей пекарни привлек унылый хлюпающий звук, с которым девушка вошла в помещение. Они устремили свои недовольно-презрительные взгляды на смуглую оборванку, мокрыми руками что-то отыскивавшую в кармане соломенной сумочки. Одна пара, явно полная возмущения, показательно встала и покинула заведение.

Продавец лавки, недовольно наблюдающий за этой картиной, раздумывал, как бы по-быстрому выпроводить нищенку, и даже был готов грубо выпихнуть ее за двери в случае, если начнет просить милостыню у остальных посетителей.

Но к его облегчению смуглянка подошла к витрине и стала внимательно рассматривать ее содержимое. На осунувшемся лице читалась явная озадаченность, пока голубой взгляд с жадностью въедался в каждый пирожок. Когда лавочник начал в нетерпении постукивать по стеклу, куда смотрела незнакомка, он все же выдавил любезное:

— Могу вам чем-нибудь помочь?

— Да, господин, — и на стол с громким звоном уронили мелочь. — Пару шоколадных йоли, пожалуйста.

Упитанные красные ручища немедленно сгребли деньги под прилавок, а полные губы, прикрытые темными усами, еще шире растянулись в показном радушии.

— Прошу, — ей тут же протянули на тарелке небольшие конвертики из сочного слоеного теста.

Вблизи йоли оказались еще более аппетитными и Аделия настолько этому обрадовалась, что не в силах себя сдержать, тотчас схватила один, пробуя на месте. Свежая выпечка пахла невероятно, просто божественно! А таявший на губах шоколад был несравним с зацветшей капустой, протухшим яйцом или той же черствой пампушкой, которыми девушка была вынуждена питаться последние годы. И то, исключительно по праздникам, ведь обычно основной рацион состоял из пресной каши да куска мяса, размером с мизинец, на кости.