Младенец для попаданки

Пролог

– Я ухожу от тебя! – муж громыхнул кулаком по столу, вскакивая на ноги.

Я вздрогнула от страха перед ним. Игорь уже не в первый раз срывал на мне злость.

– Сил моих больше нет! – с жаром продолжил муж обвиняющую тираду. – Ты плохо выполняешь свою роль жены и матери! Я обожаю нашего Ванечку, но ты доводишь меня до безумия своей медлительностью и тупостью!

Я прижала к груди маленького Ванечку. Сынок захныкал, явно не понимая, почему папа снова начал ругаться. Ваня совсем недавно родился, а уже боялся его. Хотя папа действительно любил Ваню и часто играл с ним. Но эти вспышки раздражения на меня перечеркивали все доверие маленького ребенка к отцу.

– Но я же стараюсь… – на моих ресницах заблестели слезы. – Наш сын смертельно болен! Врачи говорят, что ему осталось всего несколько месяцев! Я делаю все, что могу, чтобы спасти Ваню! Игорек, я бегаю по всем инстанциям, собираю деньги на его лечение, а тебя просто попросила…

– Не дави на жалость, Ань. Ты всегда все у меня просишь. Ты никогда меня не понимала! В отличие от Сони… Наверное, я тебя никогда не любил! С меня хватит! Я подаю на развод! С сыном буду видеться часто. И помогать ему буду. Ему, а не тебе! Уходи прочь из нашего дома!

От жестоких слов Игоря захотелось по-детски зажмуриться, зажать уши и замотать головой. И бежать! Я поняла, что не оставлю Ваню рядом с Игорем, который был так раздражен сейчас. Сын испугается еще больше, Игорь не сможет его успокоить. Бежать с сыном! Я так и сделала: заскочила в спальню, дрожащими руками одела Ваню в теплый зимний комбинезон, натянула шапочку и замотала в одеяло. А сама, едва попадая в рукава, надела свитер, впрыгнула в джинсы и удобные ботинки, после чего застегнула дутую куртку. Минута – и прижав сына к сердцу, я выскочила из дома. Помчала, не разбирая дороги, в сторону зажженных фонарей.

«Тут поможет только чудо…» – вспомнилась мне очередная фраза врача, и я скрипнула зубами от бессильной злости, шипя в темноту ночного города:

– И где ты, чудо, долгожданный маг из книги, из другого мира? Забери! Вылечи моего ребенка!

Я не догадывалась о том, что в эту секунду где-то далеко, среди льдов и снегов, вздрогнул, будто просыпаясь от векового сна, мужчина. Вышел из транса, в котором ему открывались магические тайны, а связь между мирами таяла. Его волосы были покрыты белой паутинкой снежинок. На ресницах и губах искрился иней. Мужчина медленно, как будто через силу, покачнулся, вставая. На его могучей груди, одетой в серебристо-снежный металл тонких доспехов, магически сверкнул лавандой кулон из горного хрусталя. Больше похожий на осколок льда.

– Ты позвала меня? – мужчина запрокинул голову в небо, словно не веря своим глазам, и сжал в кулаке кулон. – Наконец-то позвала… Я иду за тобой.

Свет, идущий от кулона, разлился между льдов теплым розоватым отблеском, образуя круг, в который мужчина без страха шагнул. Так, будто он делал это не в первый раз…

Я опустила голову, но вместо призывно сияющего огня портала, как в моих любимых фильмах, увидела лишь свое отражение в луже. И вздрогнула, оглядевшись. Стало стыдно за детскую вспышку эмоций. Я поняла, что на эмоциях забрела в заброшенный парк, и настороженно огляделась. В такое позднее время суток и с такой мерзкой погодой – мелкой моросью – в парке не было никого кроме меня.

– Черт. Нужно выбираться отсюда, – поежилась я.

Некстати вспомнились все истории бабушки о маньяках, которые орудуют в нашей столице в темное время суток. Я решила пойти поближе к людям. Но не успела. За моей спиной раздался шорох. Треск в кустах. И я застыла, прижав к груди ребенка, едва дыша от ужаса.

– Эй, куколка, отдавай свой сверток и деньги! А потом пойдем покувыркаться в кустах!

Их было трое. Молодые парни, чьих лиц не было видно в едва горящих фонарях у дорожек парка.

– Э-это мой ребенок! – я стиснула в объятиях Ваню. – И у меня нет денег! Совсем нет! Отпус…

– Вот черт… – выдохнул кто-то из парней, натягивая вязаную шапку почти на глаза.

В его руке опасно сверкнул серебром нож. От боли перед глазами потемнело, а в голове мелькнула мысль: «Небо, спаси Ваню…»

Но упасть в обморок я не успела. Мир будто подернулся рябью, а фонари, парк и трое парней отодвинулись куда-то на задний план. Я пошатнулась, падая на руки… к какому-то мужчине, одетому во все белое.

«Это что, Дед Мороз?» – мелькнуло бредом в голове. Но вместо красного халата и белой бороды я увидела средневековые серебристые доспехи на груди и серьезные темные глаза.

– Тебя зацепили ножом! В этом мире ты истекаешь кровью! Держи крепче ребенка, он жив здоров, и хватайся за мою шею! Я вытащу вас отсюда, не дам погибнуть! Ведь тебе суждена смерть, но только здесь, на Земле…

Я не знала, что он говорит эти слова не в первый раз. Но поверила сразу, потянувшись одной рукой к его шее, цепляясь до боли. А второй рукой прижала к груди хнычущего Ваню. Незнакомец успокаивающим жестом накрыл ладонью моего сына, тоже обнимая сверху.

Я послушно прикрыла глаза, снова проваливаясь в темноту. Но уже не холодную и страшную, как в эту ноябрьскую ночь. А в тепло уверенных мужских рук, которые, я чувствовала, защитят меня и моего сына…

Обычно в фильмах попаданок в другой мир встречает мягкая кровать и роскошный замок аристократов. Меня и Ваню незнакомец притащил в холодную пещеру. Я ощутимо приложилась пятой точкой о холодный камень чего-то, похожего на алтарь, и поежившись, отодвинулась. Мало ли, какие кровавые жертвы на нем приносили до меня!