Младшая

1. Всё ради магии

Я медленно водила указательным пальцем по обнажённой груди Адама, наблюдая, как под подушечкой высвечиваются золотые узоры – так его магия отзывалась на мои прикосновения.

Адама нельзя было назвать красавцем, но мне нравились резковатые черты его лица, голубые глаза, от одного взгляда в которые меня порой бросало в дрожь, пшенично-русые волосы до плеч, и вся его широкоплечая мускулистая фигура, от которой веяло животной мощью. А ещё мне нравилась его магия. Увы, недоступная ни мне, ни всему нашему ковену.

Зато благодаря Адаму мы сможем получить много магии иначе. И я рада, что оказалась единственной, кто подходил для этого ответственного и вдобавок приятного задания. Обычно же мне поручали ловить воронов и гадюк, выкапывать растения, собирать трупных червей с мертвецов или срезать с них волосы, пальцы и язык. Так уж заведено – вся грязная и рутинная работа достаётся младшим ведьмам. В моём случае, так как ковен у нас был небольшой – одной мне. Но однажды Верховная возьмёт новую ученицу и все противные дела перейдут ей. Айрин мечтает об ученице из фейри, и я уже представляю, как трепетная девчонка будет брать червей своими нежными пальчиками. Не люблю фейри: то, что мы осваиваем годами, они получают с рождения. Впрочем, мы способны научиться куда большему, чем они.

– Ты красивая, Роуз, – произнёс Адам, накручивая мой белокурый локон на палец.

– Ты это говоришь всем девушкам? – опустив подбородок ему на грудь, игриво спросила я.

– Нет, только тем, с которыми сплю, – ответил Адам, усмехнувшись. – Потому что я сплю только с самыми красивыми.

Я рассмеялась, а потом спросила:

– У тебя были фейри?

– Две или три, – рассеянно ответил Адам. – Но ведьмы мне нравятся больше, – он рывком перевернул меня на спину, оказавшись сверху.

Адам был хорошим любовником, и я многому у него научилась. Конечно, когда мы впервые разделили с ним ложе, я не была девственницей. Я рассталась с невинностью давно, при первом удобном случае. Мне тогда едва исполнилось тринадцать. Мой выбор пал на нового конюха при доме моих родителей, лет на пять меня старше. Я уже и не вспомню, как его звали. Я не собиралась замуж, поэтому не было смысла хранить девство для будущего супруга. Напротив, оно лишь мешало развиваться дару и следовало избавиться от него как можно быстрее.

Позже у меня были и другие мужчины. С некоторыми я была близка лишь раз, и их имена и лица давно истёрлись из памяти. Какая разница, как зовут парня, попавшего на ритуальный стол через мою постель?

Но Адама я запомню. Особенно, если удастся то, ради чего я оказалась в его объятьях.

Выскользнув из спальни Адама, я столкнулась с Карин Фокс. Ещё полгода назад я страшно завидовала ей: думала, она действительно сильная ведьма, да ещё и красавица. Но потом она рухнула в обморок и оказалось, что её огненно-рыжие волосы на самом деле совершено невзрачные – тёмно-русые, жидкие и прямые. Верховная устроила тогда Карин нагоняй за то, что та не удержала простейшее заклинание, потеряв сознание из-за пустяка (хотя я бы не назвала пустяком выпотрошенный и разлагающийся труп барсука, воняющий на всю округу). Как же приятно было слушать, как Верховная отчитывает Карин!.. Я даже улыбнулась, вспоминая.

– Наконец-то! – сказала Карин, по-свойски ухватив меня за локоть. – Верховная велела тебе наловить моллюсков в Багровой бухте.

– Ты надеешься, что я снова поведусь? – хмыкнула я. – Два года прошло, ищи другую простачку, – и, высвободив свой локоть из её цепкой хватки, я пошла прочь.

Я усмехнулась.

Карин ненавидела воду, особенно солёную. Но это были её проблемы: пусть не забывает, как делать нелюбимую работу. Скоро я стану могучей ведьмой, а Карин тогда – снова младшей. Будет знать.

Отскабливая с каменного стола пахнущую незабудками кровь очередной фейри, я злилась на эту дуру, которая начала вертеться и заляпала тут всё. Столько магии пропало понапрасну! Ещё и факела так тускло светят. Я шепнула заклинание, и огонь вспыхнул ярче, озарив низкие потолки, расписанные старинными фресками. Ледяной сквозняк, бродивший по крипте, неприятно лизнул кожу на шее, зашевелил юбки, и я подумала, что, возможно, стоило бы согласиться на предложение Карин. Но поразмыслив, решила, что сухая крипта всё-таки лучше февральского моря. К тому же я не умею греть воду вокруг себя в открытых водоёмах. Пусть Карин сама мучается со своими моллюсками.

– Роуз! – послышался требовательный голос Верховной, и воздух завибрировал от магии. – Как закончишь, поднимайся ко мне в кабинет.

«Однажды я тоже так смогу, – сказала себе я. – И у меня будет свой ковен».

Мне нравилось мечтать о будущем, где я раздаю поручения, провожу шабаши и ритуалы и каждую секунду ощущаю, как в моих жилах бурлит магия всего ковена. Даже мысли о грядущем могуществе опьяняли, кружили голову и привносили смысл в тяжёлую и мерзкую работу на кладбище или в рутинные дела вроде отмывания жертвенного стола. Я буду устраивать шторма раз в неделю, просто потому что могу, и заставлять яблони расцветать в середине августа назло всем законам природы и нимфам с фейри. Потому что владеющий магией выше закона.

Я знаю: мне уготована великая судьба. Я поняла это, когда в моих руках впервые вспыхнул зелёный огонь, опалив ненавистную пряжу, которую мне сунула мать, и на всю жизнь оставив ей на ладонях шрамы от ожогов. Мне было девять. Глупая мама! Я не создана вязать свитера и носки, моё дело – плести заклинания.