Младшая карта в королевской колоде

Партия 5

А и правда – откуда у кота может быть страх смерти – он и так уже давненько мертв. Наверное, именно поэтому пушистый мерзавец до самого утра валялся у меня в кровати. На рассвете я выперла животное на пол и раскинулась на простыне более свободно.

Второй раз я открыла глаза, когда был уже обед. Это я поняла по солнечному лучу, который пролез между недостаточно плотно задёрнутыми блокирующими шторами и уперся в ножку кресла. Я с чувством потянулась. Тело было отдохнувшим и еще немного вялым со сна. Но магически я восстановилась довольно неплохо. Можно и дальше планировать что-нибудь безумное и просирать удачные шансы.

В проеме открытой двери в гостиную сидел некро-кот и не мигая смотрел на меня.

Вот еще один вопрос, который предстояло решить. Завершать ли цикл поднятия, или оставить как есть? С одной стороны, оставив тело без запуска жизненных систем, мне не придется его кормить, поить и придумывать, куда ставить лоток. Оставаясь мертвым, он был куда более удобным для содержания в быту. Но, во-первых, он тогда силы для движения брал бы из меня, что иногда некстати. А, во-вторых, оставался бы холодным.

Зачем же, скажите на милость, держать такого кота, которого нельзя погладить, не отморозив руку? Неприятно же.

Вспомнился Ивар. Как сильный маг, он сам оторвался от меня и не использовал мои жизненные силы. Возможно, наша ниточка – связь была слишком тонка, и он бы скорее устал тянуть, чем получил много магии. Либо – что было бы просто отлично – он эту ниточку не чуял вовсе. Скорее всего колдун восстанавливался собственными резервами.

- Ладно, иди сюда, - вздохнула я. – Буду тебя оживлять.

Кот не пошевелился.

- Эй, ты! – повысила я голос.

Кот дернул ухом. Но не подошел. Вот, мерзавец! Он просто делает вид, что это не к нему я обращаюсь. Похоже, надо скорее назвать как-то это создание, чтобы не дать ему шанса проигнорировать приказ.

К пушистому белому облаку не клеились никакие имена, достойные питомца пиковой карты. Наша сила – боевая. Дом пик – это с древних времен воины, охранники, победители, мы несем перемены, нам мало свойственны интриги и извортливость – скорее прямолинейность и тактика «напролом». Но времена старых дней прошли, и мы тоже освоили дворцовые манеры. Но все же мы маги, чья сила активируется ночью, мы некроманты, бойцы, сумрачные воины.

А тут белый кот.

- И как же тебя звать то теперь?

На языке ворочались имена, отдающие нежностью зефира: Пушок, Снежок или Сахарок. С таким питомцем у меня диабет начнется. Нет, не годится. Можно было бы назвать его Беляш: и к цвету отношение имеет, и сразу возникает спектр ассоциаций с рабочим кварталом – грубые кирпичные стены, люди в застиранных одеждах, стойкий запах пережаренного масла. Но слишком эстетский вид был у кота.

- Дым! – вдруг осенило меня. – А ведь это отличная идея!

Главное, не разрешать никому звать его Дымок или Дымка. Это несложно. Я же отучила окружающих добавлять к моему имени самозваную букву «н», превращая независимую Джасми в какой-то миленький цветок.

Я подхватила кота под мышки и поднесла к лицу – я хотела, чтобы он не смог мой приказ трактовать превратно или вообще проигнорировать.

- Слушай сюда, кот. Отныне ты будешь откликаться на имя Дым. Все, что я буду говорить тебе, является приказом. Скажи «мяу», если понял.

- Мяу!

Столько неохоты и вселенской усталости было в этом звуке, словно его в рабство взял сам Крах! Только что глаза пушистая скотинка не закатила. Но вот маленький комочек силы, что я толкнула вслед словам для доходчивости, кот вобрал едва ли не жадно. Похоже, нуждался в питании.

Я поставила его на пол, размяла кисти рук и приступила.

Все слова я помнила наизусть, а жесты были отточены и доведены до автоматизма еще во время учебы. За подъем кота мне ничего не будет - многие некроманты оживляли своих питомцев после смерти. Чего не скажешь про оживление человека. Для этого была нужна лицензия, а выдавалась она исключительно тем, кто состоял на государственной службе. Да и то они поднимали лишь тех, на кого был одобрен официальный запрос, и в рамках необходимости. Например, для того чтобы допросить жертву убийства или

узнать последнюю волю умершего без завещания человека. И лишь на время, а затем отправляли обратно, в землю. Если узнают про Ивара, по голове меня точно не погладят. Возможно, то, что я старшая кровь, и отмажет меня от тюрьмы, но, вероятнее всего, вход в высший свет для меня будет навсегда закрыт.

Ладно, что -то я отвлеклась. Кот. Надеюсь, примерный вес я рассчитала не хуже, чем габариты. Сила полилась, и шкура животного засветилась синим. Затем вся магия потекла к морде, занырнула в глаза – и уже они стали гореть, словно два фонаря в ночи. Кот застыл изваянием.

- Дыши, - скомандовала я легким, и бока качнулись, в первый раз расширяясь. Затем пришел черед сердца и вен. – Бейся! Беги по венам! Живи!Кот заорал так, словно я его мучила, но почти сразу стих. Кто знает, может, возрождаться к жизни не менее больно, чем терять ее. К сожалению, Дым рассказать не сможет.

Я выпрямилась и заглянула внутрь себя. А затратная это штука, перевод из одного состояния в другое. Снова резерв болтался где-то на дне. Хорошо, что для пополнения особо ничего предпринимать не нужно.

Магия – она повсюду. В воздухе, в воде, в земле. И колдуны тянут ее, даже не замечая этого, пополняют собственный резерв. Хотя каждый из нас своего рода волшебный концентрат, и в древние дикие времена проще всего было убить себе подобного и в момент смерти хапнуть весь его высвободившийся резерв.

Пораженная внезапной мыслью, я застыла. А не это ли случилось с Иваром Черным? О его смерти точных сведений нет, но нож, торчащий из спины, буквально иллюстрировал обстоятельства смерти. Мог ли кто-то убить его, чтобы завладеть его резервом? Здесь, правда, смущал тот факт, что из земли Ивар вышел наполненным, иначе он не мог бы сбросить мою петлю. Или просто план убийцы не удался? Слишком много загадок и непонятностей. Но предположить, что Черного убил просто ревнивый муж, когда застал его в постели своей благоверной, было глупо. Так просто ни одного из нас не подловишь.