Младшая карта в королевской колоде

Партия 7 (Ивар)

Кости перестало ломить, и мышцы не сводило болезненной судорогой. Наконец-то хотя бы за это можно было не переживать. Процесс регенерации завершился и убивать хотелось все меньше.

Тело работало отлично, и это радовало. Все его части. Вообще все. Да и основные навыки за двести лет я не растерял. Я использовал Шариаш, чтобы сбросить неясное сексуальное напряжение, а заодно переночевать в теплой кровати, а не на лавочке в парке. Впрочем, девушка была совсем не против быть использованной: жадная до удовольствия, она не осталась в накладе, и три ее финиша за одну ночь были, на мой взгляд, достаточной компенсацией. Она ластилась ко мне, как кошка, чем изрядно раздражала все утро. А мне нужно было подумать.

Эта нахалка Джасми, надо отдать ей должное, сработала неплохо и выложилась по полной. Хотя могла бы ограничить мою функциональность, например, поднять евнухом. Двести лет назад это практиковалось. Но, не исключено, она просто не знала, как это сделать. Или о самой возможности не ведала.

Моя магия работала отлично, несмотря на негнущиеся пальцы. Вон как забегал весь крысиный двор на Приеме. Разряженные петухи. В мое время мужчины так не одевались, да и женщины не вываливали собственные прелести на всеобщее обозрение. Хотя в части женщин это скорее плюс - сразу можно оценить товар лицом, никаких неожиданностей. Самолюбие просто пело. А когда полностью восстановится чувствительность пальцев и движения рук станут безукоризненными, я смогу окончательно расслабиться.

Хуже дело обстояло с головой. Память возвращалась неохотно. Кусками, урывками. И самое печальное, я совершенно не помнил, как погиб тогда, двести лет назад. Бой, несчастный случай, проклятие? Черная дыра на месте этих воспоминаний. Надеюсь, все пропало не безвозвратно. И хотя мстить в любом случае уже некому, знать нужно.

Первый день был самым сложным. Голова раскалывалась от избытка незнакомой информации об этом изменившемся мире. Дома стали выше раза в три, кареты бегали по улицам совсем без лошадей - и с такой скоростью, что без магии там явно не обошлось. При этом я ее совсем не чувствовал. Девицы расхаживали в брюках, не оставляя воображению ни единого шанса. Но вот это я скорее одобрял даже через пелену дурноты и ломки.

Больше всего хотелось забиться куда-то в темный угол и переждать полное восстановление. Тогда бы я не блевал от боли в подворотне и не пугал случайных прохожих своим видом. Но медлить и жалеть себя было некогда. План ворваться в высший свет, взбаламутить осиное гнездо и уже тогда чуть-чуть выдохнуть был самым рабочим. Это потом я смогу выдохнуть и пожить в свое удовольствие.

Я не гордился способами, которые привели меня на королевский прием. Благородство для меня не пустой звук, но сейчас это было той роскошью, которую я себе пока не мог позволить. Потом, когда мою власть уже никто не сможет оспорить, я верну все сторицей. Память сохранила всех, у кого я позаимствовал деньги, и всех, в чьей голове пришлось покопаться. Я всегда оплачиваю долги, и эти тоже верну. Уже скоро.

Вот только долг поднявшей меня девчонке определить не получалось. Если бы она просто оживила меня, я бы ее отблагодарил. Что ей там нужно – денег, или любовь? Но петля подчинения меня жутко разозлила. До красных глаз, до ярости, пересилившей даже жуткую боль. Попытка поставить на колени такого колдуна, как я, – это наглость, заслуживающая наказания. А девчонка была очень наглой. И еще дерзкой. Что тоже заслуживало хорошей порки. Но тогда, на кладбище, и потом, на Приеме, это не было первостепенной задачей. Поэтому я отпустил ее.

Мысли частенько возвращались к этой Джасми. И не хотел, да вспоминал. Вероятно, все дело в связи «хозяйки» и «слуги», мне удалось ее оборвать, но отголоски все равно долетали. Лучше держаться от нее подальше, чтобы не сорваться и все не испортить. Так и поступлю, обязательно. Но позже. Сначала я должен узнать о ней побольше.

Потому что врагов нужно знать лучше друзей. А в том, что она враг, я не сомневался. Хорошие люди петлю на шею не кидают. Да еще и этот свежий шрам на спине, который обнаружила, лаская мне спину, Шариаш. Про него нужно было узнать как можно быстрее. Вряд ли это то, что меня убило: врагов я никогда не подпускал к себе со спины. Возможно, это девчонка всадила в меня клинок.

Но если она способна на двойное поднятие, то ее опыт намного выше, чем она хочет показать. Очень мало колдунов могут провернуть нечто подобное. Поднять, всадить нож и снова поднять. Получить и сильнейшего слугу, и идеальное оружие против него.

Хотя вряд ли. Если б она дважды оживила меня, то уж петлю-то бы не упустила.

Но рисковать не хотелось.

Мне нужно было за ней последить, чтобы знать ее слабости, тайны и грязные секреты. То, что можно было бы использовать при случае против этой “шестерки”. Именно поэтому я и стоял напротив ее дома поздно вечером. Я шел за ней от пикового дома, где случайно увидел после своей аудиенции у их туза. Расположившись в кафе напротив, я отлично провел время, поглощая еду. Организм требовал много энергии, и официанты уже смотрели на меня с подозрением. Им явно было невдомек, куда девалось столько продуктов, а у меня было слишком благостное настроение, чтобы осаживать любопытных подавал.

От сытости уже слипались глаза, на улице смеркалось. Я сделал вывод, что девчонка больше уже никуда не соберется сегодня и вышел. И тут понял, что едва не упустил свою цель. Просто потому, что не узнал. Это не девица, а хамелеон какой-то! Сначала в мешке, как подросток. Затем в вечернем платье, словно королева. Днем в попугайской рубашке, от которой рябит в глазах. Теперь вот в этом.

Я пристроился сзади, раздумывая, куда же она собралась. На свидание, скорее всего. Иначе, зачем эти брюки, обтягивающие попу и наглядно демонстрирующие все достоинства ее ног, и мягкая коротенькая куртка, приоткрывающая полоску голой кожи на пояснице.

Девчонка села в машину, и мне пришлось ловить такси. Здорово они это придумали: подходишь к столбу у обочины, нажимаешь на кнопку, и тот загорается неярким оранжевым светом. Наемный водитель отреагировал почти сразу, подрулив ко мне. Не потребовалось даже применять к нему внушение – отлично сработали деньги. Таксист ловко пристроился за небольшой черной машинкой и не терял ее из виду.