Младшая пятая жена дракона желает развестись

Глава 3 Любое безвыходное положение может оказаться еще безвыходнее

Мягкие губы дракона прильнули к тыльной стороне моей ладони, чуть задержавшись, горячий язык скользнул по коже.

— С ума сошли?! — я выхватила свою руку из хватки дракона.

— Что-то почувствовали? — разогнувшись он навис надо мной.

— Что вы — безумец! — я вжалась в кресло и попыталась рассмотреть признаки сумасшествия на его прекрасном лице.

— Чудесно! — сохраняя спокойствие, дракон отошёл от меня. — Дело в том, уважаемая Адалия, что все ваши женщины испытывают невероятный восторг, когда дракон (любой дракон) берёт их за руку. А уж если поцелуй… тут любая из вас достигает блаженства. Любая. Кроме вас.

— В смысле? Не понимаю.

Дракон устало посмотрел на меня:

— А казались такой умной. — вздохнул он. — Ну хорошо, давайте по порядку. Вы слышали, что быть с драконом, крутить любовь с драконом — настоящее счастье?

— Дааа. — что-то я стала заикаться. От неожиданности темы, наверное.

— Хорошо. Но вы сами это чувство не испытали на брачном ложе с моим отцом? Судя по тому, что все три года мечтали о разводе.

Было стыдно и неудобно обсуждать такое с мужчиной, тем более сыном того, с кем провела ночь, и я только кивнула, пряча глаза. Просто не могла смотреть ему в лицо.

Принц усмехнулся.

— А теперь я немного поясню нашу психологию в отношении смертных женщин. Когда возлюбленная испытывает восторг даже от простого касания, это... возбуждает и льстит мужскому самолюбию... поначалу. Потом это приедается. Так и было с драконами, в начале времён мы брали себе много человеческих женщин. Но потом... привыкли. Мы живём долго, вы же смертны, причём по нашим меркам, очень быстро смертны. Поэтому драконы и не видят смысла брать к себе в гарем человеческих женщин.

— Всё равно долго не протянем. — подвела итог я.

— По природе своей драконы — охотники. Если добыча сама бежит навстречу, это не интересно.

— И вы хотите, чтобы я...

— Стали добычей для моего отца, которая убегает. — закончил мою мысль дракон.- У вас есть способность противостоять нашему любовному обаянию. Это можно использовать.

— Вы всерьёз думаете, что этого мне хватит, чтобы конкурировать с пленённой принцессой? Как мне это сделать?

— Вы уж сами включите свой великолепный ум, уважаемая Адалия. Вы же ни разу, насколько мне известно, не стремились привлечь его внимание! Пришло время постараться!

— Но это противоречит моим собственным целям! Я же хочу развестись, а не обрести семейную гармонию!

— А вот тут я вам помогу. У вас раньше не было могущественного союзника! Как только цель будет достигнута, уберу вас из гарема.

— Я убедила весь дворец в том, что старею...

Принц Цин подошёл ко мне, взял мои распущенные волосы и пропустил их, глядя на свет.

— Красивые...

— Они должны быть седыми, — буркнула я.

— Есть два варианта: или сказать, что вы приняли омолаживающее средство, или сделать седые пряди... красивыми. — пока говорил, дракон продолжал перебирать мои волосы, как заворожённый. Их золотой цвет на него так действует?

— Седые волосы — красивыми? — я обернулась и посмотрела на этого странного дракона.

Сегодня он угрожал мне, запугивал, и даже пытался убить, но при этом, он не унижал меня, не относился с пренебрежением... а, скорее, как к равной. Удивительно приятное чувство, от которого я отучила себя за последние три года, стараясь слиться с обстановкой и не привлекать к себе внимания.

Этот дракон просил меня о другом: выйти из тени.

Принц Цин, меж тем начал что-то колдовать над моими волосами. Я надеялась, что он чарует, а не просто гладит меня по голове.

— Ну вот может быть так... — довольно произнёс он, отходя от меня.

Я встала и посмотрела на себя в зеркало: длинные распущенные волосы струились по моим плечам и спине. Они остались золотыми, но некоторые волоски приобрели жемчужный оттенок. Смотрелось... красиво.

— Да вы настоящий кутюрье!

Я похвалила принца не задумываясь, и вдруг увидела, что он смутился. Неожиданно похвала ему явно оказалась приятна, тогда к чему смущение? Надо будет запомнить. На будущее. Вдруг пригодится.

Принц покинул меня так же таинственно, как и появился. Понадеявшись, что сюрпризов и потрясений сегодня больше не будет, я легла спать. И несмотря на то, что мой план полетел прахом, заснула быстро и крепко.

А утром меня едва не бросили. Моя служанка Сунь-Ань, выслушав мою историю, просто молча встала и вышла со словами:

— Тут наши пути расходятся.

Каким-то чудом мне удалось вцепиться ей в подол платья:

— Подожди, не оставляй меня.

— Вы понимаете, что подписали себе смертный приговор? — взгляд её чёрных глаз сверлил меня и напоминал обо всех тех мыслях, что я прятала вчера перед сном.

— А что мне оставалось делать? Принц Цин пришёл разоблачить меня и спокойно сделал бы это перед своей матерью и отцом.

— И что? Так ваши проблемы закончились бы быстрее. Но теперь… — Сунь-Ань задумалась, — нет, я не вижу варианта вашего дальнейшего выживания. Если вам даже удастся привлечь внимание царя Шеня, а тут вариантов достаточно много, в живых вас не оставят. Остальные жёны нападут и уничтожат. Вам нечего им противопоставить, чтобы остаться в живых.

— Я знаю, что делать!

— Что? — Сунь-Ань резко встала, — вы шутите?

— Вовсе нет, — я улыбнулась, — всё достаточно просто. Я ничего не буду делать.

— А как же принц Цин?

— Он сам сказал, что я могу делать всё что придумаю. А я придумала ничего не делать.

— Вы принесли ему клятву...

— И он мне. Чарами я не владею, но законы их знаю. Если я не предпринимаю действий против него или идущих вразрез с его целью, клятва не считается нарушенной.

— Но это будет работать точно также и с его стороны.

— Меня это устроит, — я пожала плечами, — своей цели я достигну и без него. Главное, чтобы не мешал, а вот его вмешательство, любое: прямое или косвенное, будет нарушением клятвы.