Младшая сестра кровного врага

Глава 5

Алина сидит на диване, обхватив колени руками, ее лицо не выражает эмоций, но взгляд выдает бурю мыслей. Она смотрит в одну точку, как будто в ней кроется ответ на все вопросы. Словно из этой точки можно вырваться, убежать из комнаты, из ситуации, из самого себя.

Я стою в тени двери, внимательно наблюдаю. Теперь ее взгляд цепляется за любые мелочи – щербинку на стене, изгиб ножки стола, даже швы на обивке дивана. Алина ищет что-то, что может стать ее спасением.

Глупо. Здесь все продумано до мелочей. Каждый уголок, каждая вещь, каждая комната.

На столике перед ней стоит бутылка воды, рядом – блюдце с фруктами. Она не притронулась ни к тому, ни к другому, но сильный голод или жажда рано или поздно возьмут свое. В такие моменты люди становятся уязвимее. Они начинают говорить, пусть даже из упрямства, пусть даже с теми, кого презирают.

Я переступаю порог, и Алина замирает. Ее плечи едва заметно напрягаются, дыхание замедляется. Она знает, что я здесь, но делает вид, что не замечает.

Это ее игра, ее способ сохранять контроль.

– Как тебе дом? – мой голос звучит нарочито спокойно. Я не жду ответа, но все равно спрашиваю.

Алина молчит, только губы сжимает крепче. Ее взгляд уходит куда-то в сторону, в пустоту, где меня, по ее мнению, не существует. Я прохожу по комнате, нарочно неспешно. Сажусь напротив, выбирая такую позу, чтобы выглядеть расслабленным, но не слишком. Иллюзия спокойного разговора всегда обезоруживает.

– Рано или поздно тебе придется смириться с таким положением дел, – говорю я и смотрю прямо на нее. – Отрицание ничего не изменит.

Алина поворачивает голову, ее глаза встречаются с моими. Это взгляд вызова, ледяной и яростный одновременно. Она смотрит так, будто готова броситься на меня с кулаками, но знает, что это бессмысленно.

– И ты правда думаешь, что мне стоит просто сидеть здесь и ждать? – спрашивает Алина. Ее голос звучит ровно, почти бесстрастно, но я чувствую ту напряженную ноту, которая дрожит где-то на грани.

– Твой брат должен понять, что его действия имеют последствия, – отвечаю я, пожимая плечами. – Твое исчезновение – одно из этих последствий. Тебе проще сотрудничать.

Губы Алины дрогнули, но она быстро берет себя в руки.

– Ты меня сюда привез, чтобы отомстить моему брату? – Она говорит это тихо, но в каждом слове звучит злость, перемешанная с усталостью. – Какой ты храбрец, конечно.

Ее фразы – холодные, точные удары.

Я улыбаюсь краешком губ. Не потому что слова Алины задели, а потому что вижу, как она пытается зацепить меня, и это вызывает у меня не раздражение, а почти что уважение. Но я не подаю вида.

– Ты только и можешь, что нападать исподтишка, на тех, кто не может сопротивляться, – продолжает она, тембр становится более звонким. – И это ты называешь силой?

– Мне не нужно твое одобрение, – говорю я с легкой усмешкой. Мой голос звучит спокойно, почти лениво, но каждое слово я произношу громко и четко. – Сила или нет, неважно – ведь ты сидишь здесь, потому что я этого хочу.

Ее глаза вспыхивают, но вместо того, чтобы броситься в словесный бой, она замолкает. На какое-то мгновение между нами повисает тишина. Она смотрит на меня с злобой и страхом одновременно. Я вижу, как ее мысли лихорадочно мечутся, пытаясь найти лазейку, хоть что-то, что поможет ей выйти из этой ситуации победителем.

– Неужели мой брат нагадил тебе настолько сильно, что ты решил мстить? – произносит она, наконец нарушая молчание. Ее голос звучит тихо, но в нем столько яда, что, казалось бы, он способен разъесть стены. – И ты думаешь, он будет переживать? Ты правда считаешь, что я ему дорога?..

Я улыбаюсь, на этот раз широко. Ее попытки выбить меня из равновесия кажутся наивными.

– Не волнуйся, – произношу я издевательским тоном, – он вспомнит о тебе достаточно скоро. Думаю, твой брат – не тот человек, кто позволяет себе забывать о прошлом. Особенно о тех, кого использует.

Алина отводит взгляд, ее плечи опускаются, но это не смирение. Это скорее затишье перед бурей. Она прикусывает губу, ее пальцы сжимаются в кулак.

Я наблюдаю за этим с интересом.

Алина пытается подавить свое возмущение, но ее тело выдает каждую эмоцию.

– У тебя есть два пути, Алина. Первый – продолжать свое маленькое восстание. Но тогда ты лишь сделаешь все еще более трудным для себя, – я произношу это четко, размеренно, слежу за ее реакцией. – Вторая – сотрудничать, вести себя разумно и дождаться, пока твой брат не сделает ответный ход.

Взгляд Алины стал настороженнее.

Она не отвечает сразу. Это хороший знак. Она обдумывает мои слова.

– Что значит «сотрудничать»? – наконец спрашивает она. Ее голос звучит тише, чем раньше, но все еще твердо.

– Подчиняться, – отвечаю я, чуть подавшись вперед. – Поддерживать порядок, внимательно слушать и делать то, что тебе говорят. Все просто.

Алина закатывает глаза, словно от моих слов ее тошнит, но я вижу, что это всего лишь защитная реакция.