Младшая сестра кровного врага

Глава 8

Проходит несколько дней, за которые Алина вынуждена свыкнуться с новыми реалиями. Я наблюдаю за ней на расстоянии, замечаю, как она осторожно изучает дом.

Ее настороженные взгляды, стремление избежать общения – все это указывает на то, что она по-прежнему пытается найти лазейку для побега.

Однажды утром я нахожу ее в библиотеке. Алина сидит с книгой в руках, но она явно не увлечена чтением. Когда я захожу, она на мгновение замирает, но тут же закрывает книгу и смотрит на меня с той же непокорностью.

– Ты думаешь, что сможешь просто сидеть здесь и игнорировать меня? – спрашиваю, приближаясь к ней. – Или считаешь, что это поможет тебе?

– Я просто пытаюсь отвлечься, – спокойно отвечает она. – Вряд ли тебе будет приятно, если я начну бесконечно спорить с тобой.

– Спорить? Думаешь, это приведет к чему-то хорошему?..

Она не отвечает, просто отводит взгляд, и я понимаю, что мысль о побеге еще живет в ней.

Алина снова опускает глаза на книгу, демонстративно игнорирует мое присутствие. Эта игра в молчаливое сопротивление начинает раздражать меня все больше… Она явно надеется, что таким образом отстранится от происходящего, но я не позволю ей уйти в себя.

– Книга тебе в этом не поможет, – говорю, наблюдая за ее реакцией. – Или ты действительно полагаешь, что, отгородившись от мира, сможешь дождаться, пока все пройдет само собой?..

Алина вздыхает, но не поднимает взгляда.

– Раз уж ты не собираешься мне помогать, то хоть не мешай.

Ее тон резкий, как лезвие. Я понимаю, как Алине хочется высказать мне все, что она думает, но она сдерживается – боится последствий.

– Если хочешь, чтобы я оставил тебя в покое, – говорю, опираясь на стол напротив нее, – тебе придется что-то для этого сделать.

Она сжимает губы и наконец поднимает взгляд. В ее глазах снова проблескивает вызов, но я вижу, как это ее утомляет.

– Что ты от меня хочешь? – тихо спрашивает она, с трудом сдерживая раздражение. – Я и так делаю все, что в моих силах.

– Нет, не делаешь, – парирую я и пристально смотрю ей в глаза. – Ты думаешь, что можешь просто пересидеть это время, будто это наказание, которое вот-вот закончится. Но нет, так не будет. Этого недостаточно.

Алина молчит, но ее взгляд становится все более острым, как если бы она пыталась пробить стены своей тюрьмы силой взгляда.

– Так не будет? – переспрашивает она, не скрывая сарказма. – И как же будет, по-твоему?

Ее голос полон скрытой злости, но в нем есть и доля любопытства. Она пытается понять меня, просчитать, найти слабое место. У Алины это, возможно, первый опыт игры на выживание, но она уже инстинктивно ищет точки давления. Это почти трогает, но я не собираюсь облегчать ей жизнь.

– Для начала ты должна перестать видеть во мне врага, – говорю я, подбирая слова так, чтобы они звучали убедительно, но и оставляли простор для ее домыслов. – А еще ты должна понять, что в действительности все это – не против тебя, а для тебя.

– А-ха-ха-ха!

Она смеется, почти истерично, будто мои слова – плохая шутка, в которую сложно поверить.

– Для меня? – повторяет она. – Хочешь убедить меня, что я получу что-то хорошее взаперти с тобой? Против моей воли? Ты даже не представляешь, как это звучит.

– Тебе не обязательно верить мне сейчас, – парирую я, пожимая плечами. – Но тебе придется принять эту мысль, если ты хочешь сделать свое пребывание здесь немного легче.

Она кидает на меня быстрый, изучающий взгляд, словно старается прочитать по выражению моего лица, насколько я серьезен. Ее лицо напряженное, в глазах вспыхивает что-то похожее на страх, но она старается скрыть это за холодной маской.

– Хорошо, – вдруг произносит Алина, ее голос звучит немного мягче. – Тогда объясни мне... Что именно ты хочешь от меня?.. Если не собираешься меня отпускать, если все это – «для моего блага», как ты утверждаешь, то хотя бы объясни, к чему мне готовиться.

Это первый шаг в правильном направлении, и я не упускаю момента.

Я наблюдаю, как ее взгляд цепляется за меня. Алина почти отчаянно ищет объяснение. Эта непоколебимая гордость и любопытство – ее способ остаться собой. И это меня подкупает.

– Я хочу, чтобы ты поняла, – начинаю медленно, каждое слова отдается глухим эхом в тишине комнаты. – Твой брат… зашел слишком далеко. Он сделал нечто, что не могло остаться безнаказанным. Не я, так кто-то другой пришел бы за ним.

Алина застывает, напряжение в ее позе становится слишком заметным. Ее руки сжимаются в кулаки, а в глазах появляется яростное пламя.

– И что? Это твоя месть? – говорит она, сжав зубы. – Ты считаешь, что, забрав меня, ты сможешь достать его?! Как это вообще может помочь?! Он вообще знает, куда я делась?..

Я усмехаюсь, ее прямолинейность – свежий воздух для меня. Как давно я не встречал людей, которые не пытаются скрывать мысли. Но и с такими, как Алина, нужно быть осторожным: они ждут момента, чтобы нанести удар.

– Это поможет. И очень быстро, – отвечаю я спокойно. – Видишь ли, твой брат не может терпеть, когда кто-то посягает на его семью. А ты – его самое слабое место.

Алина сдавленно вздыхает и ее щеки наливаются румянцем. Видно, что она понимает: брат действительно сделает все, чтобы вернуть ее. А значит, по ее логике, в этом есть надежда на спасение.

Но я намеренно оставляю Алину в неведении о том, как именно собираюсь ею пользоваться в свое свободное время.

– Так это просто… уловка, да? – ее голос дрожит от возмущения. – Ты намерен использовать меня как приманку, чтобы заставить его сделать то, что ты хочешь?

– И не только это, – отвечаю я тихо. – Все гораздо глубже, чем ты думаешь. Намного глубже, – говорю и жадно смотрю на ее губы. – Но тебе необязательно знать детали.

Я вижу, как она пытается переварить мои слова, но не может найти в них смысл. Для нее это все выглядит как жестокая игра, и мне это даже выгодно. Она затаится, подумает, что поняла мой замысел, и тогда… Тогда я возьму ее.