Младший близнец, или Спасённая «лесным демоном»

Глава 6. Выбор

День второй

Мы с Джуни обошли ещё с десяток своих постоянных пациентов – в основном это были старики с больными суставами, – раздали им запас лечебных сборов и настоек и посоветовали впредь обращаться к лекарке из соседнего села или же покупать всё, что получится, на ярмарке. Конечно, мои настойки, сдобренные магией, действовали лучше, но тут уж ничего другого предложить я не могла. Жаль стариков, но оставаться здесь дольше мы не могли.

Нам ещё несколько раз пересказали то, что случилось утром, правда, узнав, что мы уже в курсе – с меньшими подробностями. Нас даже пару раз на улице окликали, чтобы поделиться удивительными новостями, но тут уж я сразу сворачивала разговор – лишнего времени у меня не было.

Напоследок я оставила дом, где жили Орив и Марийда. С ними так же проживали три сына – один из старших, пока неженатый, и двое самых младших, остальные их дети жили отдельно. Оставив для Орива мешочек травяного сбора на припарки для его больного колена, я попрощалась так же, как и со всеми остальными пациентами, и вышла из дома. Джуни во двор не заходила, болтала о чём-то с ребятишками на улице.

– Уилли, подожди, – окликнула меня Марийда, когда я уже подходила к калитке.

Я остановилась, с лёгким удивлением дожидаясь быстро подходящую ко мне пожилую женщину. Вроде бы, всё уже обговорено в доме, хотя, может, что-то уточнить по лечению мужа хотела?

– Погоди, – поравнявшись со мной, Марийда потопталась, явно не зная, как начать разговор, чем очень меня удивила. Лишнего времени у меня не было, поэтому я решила её поторопить:

– Кто-то из детей приболел? Или из внуков?

– Нет, все здоровы, слава богам. Орив вот сдаёт, но это давно. Я не о том… Вот, – женщина неожиданно взяла меня за руку и что-то в неё вложила. – Это тебе. На память.

Я опустила глаза – в моей ладони лежали бусы. Деревянные, уже довольно старые, краска, когда-то яркая, потемнела и кое-где облезла. Но вещь явно покупная, видно по замочку, такого в этом селе не делали.

– Но… зачем? – удивилась я.

– Орив подарил их мне, когда предложение сделал, – глядя на бусы, не на меня, ответила Марийда. – Сказал ещё тогда в шутку: «Подаришь их нашей старшей дочери на свадьбу». Ты не старшая, да и не свадьба у тебя, но… возьми.

– Что? – ахнула я, не веря своим ушам.

Марийда подняла глаза, встретилась со мной взглядом, в котором я увидела боль – старую, не проходящую.

– Я родила двенадцать детей, и пятерых из них схоронила. И очень благодарна богам и старой Кризанте, что не шестерых.

Я смотрела на ту, что когда-то дала мне жизнь, и не могла вымолвить ни слова. Всё, что смогла, это выдохнуть:

– Как?..

– Как я узнала? – отлично поняла мой вопрос Марийда. – Ты с моей Ландой – одно лицо. Мало кто заметил бы сходство семимесячного младенца и двухлетней девочки, но только не мать.

– Так давно? – поразилась я. Она ведь никогда, ни словом, ни чем иным не давала понять, что знает, кто я такая. – Вы сразу поняли, что я?..

– Что ты – моя дочь? – озвучила Марийда то, чего я сказать не смогла. – Не сразу, хотя заподозрила, но уверена всё же не была. А потом увидела вот это.

И она взяла меня за другую руку, развернув её ладонью вверх. А потом осторожно, едва касаясь, провела пальцем по шраму, пересекавшему её.

– Именно здесь была рана у моей Лунды, нанесённая рукой повитухи, пометившей младшего близнеца. Эта рана мне потом долго в кошмарах снилась.

– А кто-то ещё?.. – мне почему-то не хватало дыхания заканчивать свои вопросы.

– Нет, больше никто не знает. Я понимала, насколько это опасно, и скрывала ото всех своё знание. Но теперь, когда опасности нет… Вы точно хотите уехать? У вас с Джуни ведь есть семьи…

– У нас есть семья, – кивнула я. – Но не здесь. Простите.

Я ничего не чувствовала ни к этой женщине, когда-то меня родившей, ни к отцу, отдавшему меня жрецу, ни к четверым братьям и двум сёстрам. Ни ненависти – у них не было выбора, – ни любви. Возможно, к Марийде я испытывала жалость, но не более.

Семья у меня была другая. Дружная и сплочённая, такой её сделал бабушка. Я наблюдала за семьями, в которые приходила сначала помогать бабушке, а потом лечить людей вместо неё. Видела ссоры, склоки, драки. Родные братья и сёстры порой ненавидели друг друга, конкурируя за лишний кусок, лучшую вещь, родительское внимание.

У нас было не так. Мы знали, что являемся опорой друг для друга, что только в единстве наше спасение, только объединившись, мы выживем в этом мире. В нас не текла общая кровь, но мы были роднее кровных родственников.

– Я понимаю, – кивнула Марийда. – Но если что – помни, мой дом всегда для тебя открыт.

– Спасибо, – кивнула я, точно зная, что никогда сюда не вернусь. Просто не буду знать, как после этого откровения общаться со своей кровной, но не родной семьёй. – Прощайте.

– Храни тебя боги, – кивнула Марийда, не пытаясь больше меня коснуться.

Я развернулась и вышла на улицу. Джуни, увидев меня, махнула рукой стайке ребятишек и подбежала ко мне. Мы скорым шагом направились к дому деда Летра и бабки Мореты, возле которого оставили свою Дымку.

– Уилли, а что это? – спросила Джуни, попытавшаяся взять меня за руку и обнаружившая, что я что-то сжимаю в кулаке.

– Бусы, – я раскрыла ладонь, показывая подарок. – Марийда дала мне. На память.

– Твоя мама? – оглянувшись, не слышит ли кто наш разговор, шепнула Джуни.

– Да. Оказывается, она знала всё это время. Догадалась по шраму.

Я ждала ещё вопросов, но их не было. Джуни замолчала, словно что-то обдумывая. Молча мы дошли до Дымки и поехали домой. Где-то на полпути я не выдержала.

– Знаешь, она предложила мне остаться. Раньше было опасно, но теперь мы ведь можем открыться всем. Никто уже не станет нас убивать, как детей лесного демона.

– А ты?.. Что ты решила? – мне показалось, что голосок сестрёнки перехватило от испуга, но лица её я не видела, она сидела за моей спиной, а для того серьёзного разговора, который я затеяла, мне нужно было видеть её лицо.