Младший принц

4. Река

Что ни говори, а народные предания и сказки крепко оседают в подсознании, и избавиться от предрассудков потом становится весьма непросто.

Так думала я, заезжая в этот густой, окутанный туманами и страшными историями, лес духов.

Смеркалось.

Я провела ночь в гостеприимной теплой таверне и следующий целый день потратила для того, чтобы добраться до леса.
Думала, что успею проскочить его до ночи, но ошиблась в расчетах.

Серебристая луна таинственно мерцала на чернично-синем бархатном небосводе, проливая печальный холодный свет на верхушки деревьев.
Я старалась вести коня, не сбиваясь с пыльной желтоватой тропинки, петляющей между засохших деревьев. 
По-хорошему, стоило бы проскочить этот лес как можно скорее: ночью здесь оставаться небезопасно. 
Высока вероятность встретить не духов, а живых разбойников и диких зверей.

Но конь устал и совсем выбился из сил, и я понимала, что больше не проеду на этой кляче и ста метров.
Свернув с тропы к небольшой канавке, в которой журчал маленький темный ручей, я, оставив коня пить, вскарабкалась на ближайшее дерево.
Ветвь протяжно скрипнула под моим весом, но и не думала ломаться.

Пустив по земле воздушную волну, я внимательно наблюдала за местностью вокруг. Из кустов с испуганным криком взмыла в небо птица, мой конь недовольно дёрнул острым ухом, а так все было тихо.
Немного успокоившись, я не стала слезать с дерева, по-птичьи уместившись на нижней ветке.
Зажав кинжал в руке, я уронила голову на плечо, стараясь сохранить равновесие и не засыпать. Но долгая дорога брала свое. В лесу с наступлением ночи температура понижалась, и неимоверно клонило в сон.

"... Первую иллюзию он сотворил, когда был подростком.
Была густая темная летняя ночь. На астрономической башне тоскливо завывали ветра. Мы сидели, укутавшись в пестрые одеяла, которые ни капельки не согревали.
А луна, которая нужна было Теону для колдовства как назло, вечно пряталась за полупрозрачной завесой пепельно-дымчатых облаков.
Наконец, ее серебристо-голубой свет заструился по полу широкой астрономической площадки.

Теон, подхватив этот ровный прямоугольник, сделал сложный и замысловатый пас рукой в воздухе.
И на моих глазах белое полупрозрачное мерцающее полотно лунного света обратилось в девушку и птицу. Это были объемные фигуры, они двигались плавно, как люди. Да и выглядели, почти как живые, но были совершенно немыми и бесцветными, почти прозрачными, и не отбрасывали тени.

Я восторженно захлопала в ладоши. Принц иллюстрировал старинную детскую сказку про девушку и соловья. На поддержание такой иллюзии уходит невероятно много сил, и я не могла не восхищаться его мастерством, потому как моя магия нередко шалила и отказывалась подчиняться..."

Из приятного сна-воспоминания меня выбросило резко и почти болезненно, как щенка в холодную воду. Я осоловелым, полусонным взглядом обвела местность вокруг.
Чувство опасности грызло изнутри и отдавалось противным зудом в рёбрах.

Вокруг было сонно, свежо и туманно. А ещё очень тихо. Нежное небо с розоватыми подпалинами облаков постепенно светлело.
Неожиданно тишину разрезал свист и протяжные, хриплые голоса.

Бандиты.

Паника накатила удушливой волной, окрасив щеки в нездоровый малиновый цвет. Я глубоко вздохнула и выдохнула несколько раз. Сознание вновь стало кристально чистым.
Тихо, почти бесшумно, стараясь не потревожить сонный лес, я спустилась с дерева и причмокиванием позвала коня.

Конь, дёрнув мордой, неспешно двинулся в мою сторону. А я молилась, чтобы он шел как можно тише. 
Схватив окоченевшей рукой поводья и пригнувшись, я медленно отступала вглубь леса, ведя коня за собой и не отрывая взгляда от дороги.
Спрятавшись в гуще цветущих растений, я присела, затаив дыхание.

Разбойников было человек пять или шесть. Все как один - рослые детины, обвешанные награбленным добром, как знатные дамы - украшениями.
Поравнявшись со мной, главарь, восседающий на черном породистом жеребце, неожиданно остановился. Он повел носом в воздухе, словно гончая, берущая след.
Я ниже пригнулась к земле, больше всего на свете желая остаться незамеченной.

Под копытом моей верной клячи хрустнула ветка.

- Эй, смотрите!

Беда.

Вскочив на коня, я ударила пятками по круглым пятнистым бокам и пустила его вскачь. На дорогу высовываться было опасно - бандитов было больше, да и кони у них быстрее. Страх гнал в самую гущу леса.
Я пригнулась к самой шее коня, чтобы ветки не били по лицу.

Позади слышались крики и улюлюканья. Поваленные бревна, густая нетоптанная глянцевитая трава, мохнатые лапы кустов и хлесткие, как прутья, ветки - все это  затрудняло преследование, но и мое отступление тоже было нелёгким: конь постоянно цеплялся за сухие торчащие корни.

Чем дальше я удалялась от дороги, тем громче становился шум воды.
Судя по всему, я приближалась к реке. И, словно в подтверждение моих слов, зелёная местность начала постепенно редеть, выводя меня к быстрой полноводной реке.
Темные глубокие воды шумели и хрустальными брызгами разбивались о гладкие большие камни, которые веками огранялись бурлящим, мощным водным потоком.

Несущегося коня было уже невозможно остановить, да и поздно, если честно. Поэтому, сильнее прильнув к нему, я молилась всем известным богам, чтобы нам удалось перепрыгнуть эту реку и оторваться от преследования разбойников.
Прыжок длится целую вечность: все вокруг словно замирает, замедляется и перестает существовать. Я чувствую, как сильно от страха колотится мое сердце.

Из оцепенения меня выводит резкий толчок: передние ноги коня соприкасаются с землёй, и я верю, что мы почти преодолели это испытание. 
Но его задние ноги соскальзывают с илистого берега, сбрасывая в воду скользкие комья земли.
Конь отчаянно ржёт и брыкается, мотая крупной головой, но нас неумолимо тянет назад.