Младший сержант

Глава 4: Гауптвахта и последние дни службы

Так они и служили, разворачивали мосты, чинили катера, и вот однажды вечером к отцу снова подошёл капитан Труш:
— Младший сержант Ворончихин!

— Я!

— Уже вечер. Твоя задача — сделать так, чтобы у всех катеров были полные баки. Иди, отправляйся.

— Но уже поздно, там не примут, — попытался возразить Володя.

— Младший сержант Ворончихин, ты мне сейчас вопросы создаёшь?! — строго спросил капитан.

— Никак нет, капитан.

— Тогда пошёл и сделал.

Ну что ж, делать нечего. Отправился к катерам, проверил баки и привёл их к месту заправки. Уже вечер, скоро ужин. Он подошёл к рабочим:
— Мужики, надо заправить баки.

— У нас ужин, ничего не знаем, — ответили они.

— Приказ капитана. Все катера должны быть заправлены. Не волнуйтесь, ваш паёк никто не заберёт. У каждого своё выделено.

— Нет, не будем, — упёрлись они.

Ну что ж, пришлось каждого из них поймать, избить и заставить наполнять баки. После того, как их всех "помутузили", они выстроились и выполнили работу.

— А ты-то не идёшь есть? — спросили они.

— Ай, я, младший сержант, найду где-нибудь поесть, — ответил он.

Ребята отправились на ужин, а там оказалось, что один из сержантов съел или продал оставшиеся пайки. Еды не хватило.

Этим же вечером солдаты сбежали, перелезли через забор и написали жалобу в военную полицию.

К отцу прибежал капитан Гайдай:
— Из-за тебя не поели?

— Я по приказу капитана Труша. Мне нужно было наполнить баки, — объяснил Володя.

— Да мне плевать! Ты никто! Я тебя на губу посажу! Как ты смеешь? — закричал Гайдай и попытался ударить отца.

Тот увернулся. Гайдай попытался ударить ещё раз, но снова промах.

— Ты чё, уворачиваешься? — наезжал на него капитан.

— Если хотите посадить на губу, ну делайте, — спокойно ответил Володя.

Гайдай, что-то буркнув и матерившись, ушёл.

К концу службы, из-за того что сбежал в самоволку воровать груши, Гайдай всё-таки сумел посадить в гауптвахту. Это был небольшой кубрик с железной тумбочкой и койкой. Сверху на него накинули только китель, который еле-еле согревал.

— Капитан Гайдай! — позвал Володя в первый день.

— Что тебе, младший сержант Ворончихин?

— Мне холодно. Отправьте меня к обычным рядовым.

— Пошёл на хрен! Ты сержант, поэтому сиди здесь, — ответил Гайдай.

Ну что ж, пришлось сидеть. Ночью было особенно холодно. Уснуть не удавалось, поэтому делал зарядку: ходил гуськом, отжимался, прыгал. Но согреться не получалось.

Паёк приносили, но тепло он не заменял. Периодически просил Гайдая перевести его к рядовым, но тот только отвечал:
— Младший сержант Ворончихин пошёл ты нахрен! Я тебе говорил, ты сядешь на губу до конца службы. Я тебя на три месяца здесь продержу!

Через шесть дней снова пришёл капитан:
— Младший сержант Ворончихин!

— Я! — ответил уже хриплый от холода голос.

— В большой камере, где сидят рядовые, есть будущие дембеля. Твоя задача — чтобы они все спокойно строились, ходили и выполняли приказы.

— Да как я это сделаю? Они уже без пяти минут дембеля. Они меня слушать не будут.

— Тогда ты тут просидишь ещё месяц, и они тоже, — ответил капитан.

— Да не смогу я.

— Тогда сиди здесь! Ты не выберешься!

Через день Володя согласился. Его отправили в общую камеру, где он объяснил ситуацию:
— Мужики, наша задача — чтобы вы строились и ходили гуськом.

— Пошёл ты, — ответили ему.

Пришлось в течение двух-трёх дней драться, договариваться и ставить их на место. В конце концов, они выстроились.

Капитан пришёл проверить:
— Младший сержант Ворончихин! Сделал?

— Так точно, всё сделано.