Младший сын повелителя. Часть 1

Глава 7

— Ужин будет через час. Девочки, вы идите наверх, Лизе стоит переодеться.

Отец не выходит из роли гостеприимного хозяина ни на секунду. Едва мы переступаем порог, как он уже раздает распоряжения — и Дорману, и лакеям, и нам. Все четко, по-военному. Но я вижу: ему самому нужно это — занять руки, голос, время. Чтобы не разреветься, наверное. Или чтобы не кинуться обнимать Лизу и не спугнуть чудо.

— А мы с вами, Атрей, для начала идемте в кабинет. У меня есть вопросы.

Мужчина перестает буравить меня взглядом. Отводит глаза — и я будто выныриваю из глубокой воды. Могу дышать.

Он рассматривает дом: стены зеленых оттенков, темную деревянную мебель, яркие светильники. Потом приседает на корточки и медленно проводит рукой по каменному полу. Изучает, словно хочет запомнить каждую трещинку.

Плиты — из камня-змеевика. Наши, северные. Хитрые разводы разных оттенков серого и зеленого переплетаются, и местами это похоже на чешуйки рептилии — с острыми кончиками и легким бликом позолоты. Красиво, конечно. Отец контролирует каменоломню, и такой пол, как у нас на первом этаже столичного дома, стоит бешеных денег. Но впечатление производит. Даже на дракона.

Граф Илинский выжидает минуту — дает гостю насмотреться, — а потом напоминает о себе легким жестом. Мужчины уходят.

Лиза оглядывает холл. Глаза у нее светятся, улыбка не сходит с губ — широкая, настоящая, та самая, по которой я скучала целый год.

— Как же давно я не была в этом доме! Ты не представляешь, Мия, как я соскучилась по простым благам цивилизации! Хочу принять ванную с душистой пеной!

— Сейчас все устроим, идем! Ты мне должна все-все рассказать. — Ловлю ее за руку, сжимаю, боюсь отпустить. — Лиза, я так счастлива!

Мы обнимаемся еще раз. Сестра, посмеиваясь, тянет меня за собой, и мы бежим по лестнице на второй этаж — как в детстве, когда прятались от гувернанток.

— Я все расскажу, обещаю. Но и с тебя тоже потребую полный отчет за этот год. — Она останавливается на верхней площадке. Оглядывает меня с головы до ног. — Ты стала совсем взрослой и такой красавицей.

В ее глазах мелькает что-то болезненное. Острое, мгновенное. Но тут же исчезает. Она умеет контролировать себя. Всегда умела. Я всегда ей в этом восхищалась — и завидовала немножко.

— Интересно, во что ты мне предложишь переодеться?

Узнаю ее дразнящие ноты. Именно так она обычно подначивала меня на всякие шалости и эксперименты в детстве. Сердце екает от тепла.

— У нас всего час, так что весь мой гардероб ты не успеешь перемерить, но я что-нибудь подберу. — Делаю паузу, набираюсь смелости: — Ты хочешь впечатлить дракона?

— Нет, я хочу почувствовать себя дома. — Она улыбается, притягивает меня к себе и целует в щеку. — Я тоже очень рада, Мия. Ты не представляешь насколько.

Мы примерно одного роста, Лиза чуть выше. Когда-то меня это бесило, сейчас — просто факт.

Пока они с Магдой уходят в ванную, я открываю двери гардеробной и перебираю вешалки. Что бы такое предложить, чтобы она почувствовала… себя?

Через час мы спускаемся на ужин в столовую. На нас обеих — свободные длинные брюки из шелковистой ткани, струящиеся, мягкие. Лиза выбрала темно-синие, я — светло-зеленые. Сверху белые блузки, простые, но элегантные. С обувью пришлось повозиться — у меня нога меньше, но на удачу нашлись туфли, которые я случайно купила. Они оказались великоваты, так и пролежали в коробке. Лизе в самый раз.

Волосы мы забрали в обычные высокие хвосты, словно снова стали подростками. Стоим у большого зеркала, разглядываем друг друга.

Сестры Илинские. Вместе!

Первым нас замечает отец. У него такой теплый взгляд, что внутри все плавится. Он ставит бокал с напитком на стол и просто смотрит. На нас.

Мне кажется, только сейчас, увидев свою старшую дочь дома, в привычной одежде, с хвостом на голове, как в старые добрые времена, — только сейчас он до конца поверил, что это она. Живая. Настоящая. Вернулась.

— Девочки мои… — Он идет нам навстречу, целует каждую в щеку. Голос чуть дрожит, срывается. — Давайте ужинать.

Задерживает руку Лизы в своей ладони. Сжимает, словно боится, что она исчезнет.

Мое сердце сейчас такое мягкое, внутри такой шелк и нежность, что я оказываюсь совсем не готовой к вниманию гостя.

Взгляд дракона опять устремлен на меня. И он такой тяжелый, что я чувствую его давление физически — на плечи, на грудь, на затылок. Богини, как мне избегать его, если теперь мы будем жить под одной крышей?

Садятся. Я оказываюсь напротив него: спасибо, папа, отличное место.

Гость ест осторожно, наблюдает, что у нас в тарелках, спрашивает про блюда. С любопытством, но без жадности.

— А это? — он показывает вилкой на что-то в своей тарелке.

— Картофель. — Лиза отвечает мягко, терпеливо. — Такой корнеплод, его специально выращивают. Он очень питательный и вкусный. Пробуй!

Я лишь слушаю его голос и поглядываю на четкий профиль. Жесткий подбородок с черной щетиной, прямой нос, карие — нет, почти черные — глаза, которые он часто прищуривает, и прямые, вразлет брови.

Ест красиво. Сразу правильно взял вилку и нож, одним движением разрезает кусок мяса. Не такой уж он и дикарь, как мне подумалось, когда Лиза говорила о горной деревне.

— М! Как вкусно! — Лиза макает кусочек картофеля в сливочный соус с грибами и отправляет в рот. — Всегда считала себя неприхотливой. И только лишившись всего привычного, поняла, как не хватает горячей воды из водопровода, освещенных улиц и вот такого соуса, что готовит наша кухарка Берта.

Отец задумчив. Ест молча, наблюдая за нами. Я ловлю тень улыбки на его лице. И опять — серьезен. Он всегда умел держать лицо.

Гость повторяет движение сестры, пробует картофель с соусом. Жует, прищуривается. Пожимает плечами, отодвигает соусник и тянется еще за одним куском мяса. После того как завершает есть, берет салфетку, вытирает рот, откладывает в сторону.