Мне цыганка нагадала…

Глава 3

Дом гадалки стоял чуть поодаль от других строений, словно отгороженный от мирской суеты. Низкий покосившийся плетень едва держался на ржавых столбиках, а во дворе бродили куры и гуси, важно переваливаясь с ноги на ногу.

Деревянный дом выглядел так, будто пережил не одно десятилетие. Краска на стенах облупилась, обнажая серое дерево, а старые наличники на окнах скрипели при каждом дуновении ветра. На крыше виднелись заплатки из рубероида, а местами торчала солома.
Дверь была приоткрыта, и в проеме колыхалась грязная тюль, покрытая пылью, паутиной и застаревшей грязью. Изнутри доносились странные звуки – будто кто-то бормотал себе под нос, перемежая слова с тихим пением.

– Девочки, а точно ли тут гадалка живет? – с тревогой в голосе спросила Лена, глядя на мрачное строение. – Может, лучше уедем?

Маша, поежившись, прошептала:

– И правда... как-то не похоже на дом человека, который деньги лопатой гребёт...

Света, нахмурившись, вышла из машины:

– Сейчас узнаем. Не бойтесь, я схожу первая.

Она подошла к калитке, которая издала протяжный скрип, словно жалуясь на свою судьбу. Куры с шумом разбежались в стороны, а гуси, вытянув шеи, угрожающе шипя уставились на незваную гостью.

– Эй! – крикнула Света, заглядывая в открытую дверь. – Есть тут кто?

В ответ ей донесся тот же странный бормочущий голос, но теперь он звучал ближе. Маша и Лена, затаив дыхание, наблюдали за подругой, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок.

– Может, домой? – снова предложила Лена, её голос дрожал.

Маша, сглотнув, ответила:

– Нет, мы уже приехали. Нужно узнать, что там...

Тем временем Света, переступив порог, исчезла в полумраке дома. Девушки остались одни во дворе, окруженные только криками птиц и странным ощущением, что за ними кто-то наблюдает из-за старых оконных рам...

Света, спустя несколько минут, появилась на пороге дома. Её лицо светилось облегчением, но в глазах читалась настороженность. Она призывно махнула подругам рукой, приглашая во двор.

Маша и Лена, переминаясь на изумрудной траве, украдкой оглядывались по сторонам. Во дворе царила своя атмосфера: куры деловито копались в земле, изредка перекликаясь, а гуси, вытянув шеи, продолжали следить за незваными гостьями своими круглыми глазами. Девушки вошли во двор. Скрипучие петли калитки, казалось, вторили тревожному настроению подруг.

В дверном проёме возникла фигура гадалки. Её пронзительный взгляд оранжевых глаз, проникающий в самую душу, медленно скользил по каждой из девушек. Эти необычные глаза, горящие в полумраке как два огонька, делали её лицо запоминающимся. Идеально ровные белые зубы, которые она то и дело обнажала в улыбке, создавали резкий контраст с испещрённым морщинами лицом.

Тонкие, выгнутые дугой угольно-чёрные брови подчёркивали необычный взгляд. Длинные седые волосы, скреплённые серебряной заколкой, спускались по спине тяжёлыми волнами. На пальцах поблескивали массивные золотые кольца, а в ушах покачивались серьги-медальоны, усыпанные драгоценными камнями, которые тускло мерцали в полумраке коридора.

Красное свободное платье, расшитое золотыми нитями, струилось по фигуре, создавая причудливую игру света и тени. Босые ноги уверенно ступали по грязному, засаленному полу, будто она была выше мирской суеты. Её голос, скрипучий как старые наличники на окнах, разрезал тишину двора:

– Сначала ты, в очках, потом рыжая, а потом и до блонды очередь дойдёт. Так, – крючковатый палец с длинным ногтем указал на Лену, – ты заходи, остальные ждите у двора!

Лена, испуганно побледнев, подняла на подруг умоляющий взгляд. В её глазах плескался первобытный страх – зрачки расширились, а в уголках глаз появились слёзы. Она беззвучно шевелила губами, словно пытаясь передать без слов свою просьбу о спасении. Её руки непроизвольно сжимались и разжимались, а колени предательски дрожали.

Маша и Света, чувствуя себя не лучше, застыли на пороге. Их охватывал парализующий страх, но что-то в облике и голосе гадалки заставляло подчиняться её воле. Они хотели броситься на помощь подруге, но ноги словно приросли к земле.

– Ну! Чего ждёшь? – цыганка нетерпеливо дёрнула головой, её идеально ровные белые зубы снова блеснули в полумраке.

Лена, словно в бреду, сделала шаг вперёд. Её движения были механическими, как у марионетки. Последний раз их взгляды встретились – полные тревоги глаза Маши, испуганные глаза Светы и её собственные, наполненные первобытным ужасом. Занавеска качнулась, поглощая подругу в темноту дома.

Маша и Света медленно побрели к машине, они шли по шуршащей траве, то и дело оглядываясь на дверной проём, где всё ещё виднелась фигура гадалки. Её оранжевые глаза, казалось, следили за ними, а кривая улыбка не сходила с лица.

Куры во дворе начали квохтать чаще, а гуси издали протяжный гогот. Подруги присев на лавочку возле плетня, не отрывали глаз от дома. Время тянулось бесконечно, каждая секунда казалась вечностью, а воздух становился всё тяжелее, словно пропитанный страхом и ожиданием неизбежного.

– Вот и повеселились,– прошептала Маша, не отрывая взгляда от дверного проёма.

Света, сглотнув, ответила:

– Обычная бабка, только на глаза линзы нацепила и челюсть вставила.

В их головах крутилась одна мысль: что ждёт их подругу за этой грязной занавеской?

Время тянулось мучительно медленно. Каждая минута казалась вечностью, пока подруги ждали друг друга у дома гадалки. Их охватывало странное чувство – смесь страха и нетерпения, любопытства и тревоги. Они то и дело переглядывались, пытаясь прочесть в глазах друг друга то, что каждая из них узнала от цыганки.

Первой появилась Лена. Её лицо светилось таким неподдельным счастьем, что подруги невольно улыбнулись. В её озорном взгляде читалось нечто волшебное, словно она только что побывала в другом мире. От тревожности, которая не покидала её всю поездку, не осталось и следа.
– Девочки, это было... просто невероятно! – воскликнула она, подбегая к подругам. – Вы не представляете...