Мне её не забыть

3

У меня округляются глаза. Мне не кажется?!
Господи.
Это же... Самохина!
Сдавленно шиплю очередное ругательство - нет, ну она и правда дура ненормальная.

- Катерина Алексеевна! - вдруг пугается тот что с ножом и тут же прячет этот самый нож за спину, как провинившийся школьник.

У его двух дружков так же округляются глаза.

- Ой, а вы...А...Мы вас ждём, - комкано выдает тот, что в красной куртке.

Самохина хмуро смотрит сначала на гопников, а потом и на меня.
Удивление отражается на её лице.
Она вскидывает брови, удивленно приоткрывает губы...

Но уже через секунду снова хмурится, но уже сильнее.

Я вдруг понимаю, что впервые за долгое время вижу её так близко. И снова как и когда-то давно замечаю, какие у неё на самом деле красивые глаза. Сейчас в них, правда, ни грамма сочувствия и ни толики участия. Только холод. И стержень.
Во взгляде, в голосе, в движениях.

- Что значит меня ждёте?

- Ну... Вот так. Еле поймали вас - машина у вас новая... - опуская глаза, бурчит тот, что с ножом. - Вас же Александр Павлович уже два месяца ищет... Нас вот тоже подключил.

- Господи. - Катя устало вздыхает. Закрывает глаза и качает головой. - Что ему надо? Я ему всё сказала уже. Хватит меня искать.

- Ну... Это уж не ко мне. А вот он если узнает, что так в темноте машину бросаете и одна ходите, точно не обрадуется... Тем более ночью в лесу. Мы как узнали, где вы, сразу подумали - приключений ищете. Зря вы так.

"Сюр какой-то, - мелькает у меня в голове. - Головорезы учат жертву не ходить ночами в темном парке, чтобы не нарваться на головорезов".

- Машину пришлось бросить здесь: приехала за билетами на фестиваль, а у меня масло закончилось, - бурчит Катя нехотя. - До сервиса вовремя не успела доехать, вот мне и расплата - пришлось сейчас идти покупать и доливать.

- Да как же вы с маслом-то...

- Времени не было заниматься этим, - отрезает Катя. - И вообще - вас это не касается. Отпускайте этого идиота и топайте, куда шли, пока я полицию не вызвала.

- Екатерина Алексеевна, ну что вы, зачем сразу полицию? - ведет плечом тот, что с ножом. - Мы так, пошутить хотели...

- Интересно, что Ершов с вами сделает, если узнает, что вы людей колотите, угрожаете им и деньги вымогаете? - холодно парирует Катя. - Он вас простил один раз, поверил вам, а вы его снова подставляете.

- Екатерина Алексеевна, вы только не сдавайте нас! - почти умоляюще мычит тот, что с ножом. - Мы вообще не собирались к этим делам возвращаться!...

Пока гопники мнутся и мычат что-то, Самохина поворачивается ко мне.

- Иди давай в машину, Яковлев. Сам сможешь дойти?

Киваю. Как можно быстрее встаю на ноги и торопливо шагаю к трассе. Пробираюсь через кустарник, подхожу к опелю и сажусь в него. Катя приходит минут через пять, садится за руль и кидает мне на колени ключи от моей машины, телефон и бумажник... После достает пачку салфеток и сосредоточенно оттирает руки от масляных разводов. Поражаюсь...
Всему.
В том числе и тому, что Катя вдруг водит машину и что сама может вот так запросто бросить машину где-то в лесу, дойти до автосервиса, купить масло и залить его...Алина даже крышку капота открывать боится...

Катя всё убирает в пакетик для мусора и вскидывает взгляд на дорогу.

- Пристегнись, - коротко бросает мне.

Замёрзшими руками дотягиваюсь до ремня. Как идиот пытаюсь пристегнуться, и мне это удаётся только после трех попыток.
Через минуту Катя заводит машину и выезжает на дорогу.

Наблюдаю за ней безотрывно. Это она сейчас вообще или нет? Может, меня вырубили, и мне всё это теперь снится?
Холодные серые глаза на миловидном личике, напряженно сжатые губки...
Волосы не в хвостике, а в гульке.
Обычная девушка. Милая, хорошенькая... Пусть не эффектная, но это и как будто даже лучше.

"Устал, наверное, от красавиц", - слабо пытаюсь оправдать свои мысли.

Да и красавицы ли они? Алинка утром такая же как и все... А когда в спортивном костюме и с пучком без макияжа - так и вообще не роковая и... Да никакая...

Так может дело не в красоте вообще. А во мне?...

Хмурюсь, всё больше погружаясь в свои рассуждения.

"Ну, ты признайся себе, Яковлев, что она на самом деле, всегда была такой - нормальной, хорошей, симпатичной, а ты просто - пытался обесценить её, унизить, растоптать. Она ведь влюблена в тебя была когда-то, а когда ты сам вляпался - было уже поздно..."

В своей непривычной для меня уверенности, Катя дёргает рычаг переключения скоростей и обгоняет одну из плетущихся газелей впереди.
Блин... А она ведь ещё и на механике ездит...

Едем молча. Куда - не знаю, но я даже говорить не хочу, что мне надо на ближайшую парковку. Хочется побыть здесь подольше в этом белом опеле. Рядом с ней.

- Куда тебе? - всё-таки безжалостно уточняет Катя.

- На...парковку. Туда вот.

Едем дальше, а я всё ёрзаю на месте и то и дело смотрю в сторону Самохиной. Хмурой, сосредоточенной на дороге. Для меня это всё внезапно. Внезапно она совсем другая: уверенно водит машину, уверенно говорит...

- Ты их знаешь, да? - бросаю я тихо, понимая, что у меня остается несколько минут до пинка под зад отсюда. - Тех парней, которые у меня деньги вымогали?

- Знаю, но это не твоё дело, Яковлев, - отрезает Катя грубо.

Тут же прикусываю язык, но брови бесконтрольно лезут наверх.
Будто сейчас со мной говорит совсем не та робкая отличница из моего класса...

Но эти придурки... Они ведь так раскланивались там... Стоп. Внезапно в памяти всплывает всё, что я услышал.
Их же нанял этот Александр как его там... Павлович? Получается, тот самый абьюзер, от которого она сбежала....
Кто же он такой тогда?...

Подъезжаем на парковку.
На въезде у шлагбаума какая-то задержка...

Охранник что-то быстро говорит и размахивает руками. Катя вдруг крепко сжимает руль руками. Так крепко, что костяшки её пальцев белеют.