Мне её не забыть

4

И тут же ощущаю острое желание подтвердить свою догадку чем-то более веским...

Судорожно начинаю искать кнопку, чтобы приоткрыть окно. Нажимаю то туда, то сюда - в темноте не видно.
Случайно включаю аварийку... Наравне с Катей, Ершов поворачивается в мою сторону.
Окно я все-таки приоткрываю и сразу до меня доносится кусок разговора.

- Это ещё кто?

- Тебя не касается.

- Катя.

- Не касается, - эхом повторяет Самохина.

- Ну что, мне самому выяснить? Я церемониться не буду.

- Ты, Ершов, не исправим. Никогда ничего тебя не исправит, так что не ищи меня больше.

Саомхина отмахивается, разворачивается и собирается уйти куда-то в другую сторону, но Ершов догоняет её и хватает за руку.

- Стой! Стой, Кать. Ну погоди ты. Ладно, фиг с ним.... Прошу тебя, не уезжай. Умоляю. А то мне придется...

- Что? Запрёшь меня в своей золотой клетке? - злится Катя и вырывает руку из его хватки. - Или что? Тебе самому вообще не надоело сыпать угрозами, Ершов?

- Да нет же, ну что ты несёшь, а, Катя? Хватит уже, пожалуйста. - Ершов хмурится. Он сокрушенно вздыхает и едва заметно качает головой. - Ну, прости меня, Катюш. Даже не знаю, как ещё мне у тебя прощения просить, я же уже столько раз извинялся... Давай мы просто закроем эту тему, и поедем домой? Вместе? Не хочу с тобой ссориться больше. Никогда вообще. Хочешь работать - работай, хочешь ездить без охраны - пожалуйста. Это же всё потому что я беспокоюсь... Я за маму с сестрой так же беспокоюсь.

- Их так же душит твой контроль, как и меня! - возмущается Катя. - Это обсессивно-компульсивное расстройство, Ершов! Никто нас не пытается убить на каждом углу!

- Хорошо, согласен. Пусть так.

Ершов хмурится. Катя тоже.
Они ещё о чем-то говорят, потом Ершов притягивает Катю к себе, обнимает.... И она вдруг улыбается. Закрывает глаза, прижимается к его груди и улыбается... Так, как улыбаются счастливые люди.

И тогда я чувствую, как меня окончательно выжигает изнутри.

Не помню, сколько я так сижу здесь. Полчаса? Час?

- Вылезай давай, умник, - бросает мне один из двух "пиджаков" - оба такие же лысые, как и те, что в лесу, но эти явно поприличнее.

Пассажирская дверь открывается и меня подхватывают под локоть, вытаскивая из салона.
Делаю неуверенный шаг вперед от белого опеля. Вот и всё. Приехали...
Катя... Как же так?
Резкое жжение в районе живота заставляет меня затормозить.
Нет. Не пойду никуда.

- Я... Можно мне с Катей поговорить, - смелея от отчаяния, оборачиваюсь я.

Оба "пиджака" переглядываются. Один хмыкает, другой качает головой.

- Тебе приключений захотелось, что ли? Иди давай отсюда. Твое счастье, что Александр Павлович мировой человек. Ревнивый, но мировой.

- Нет... Я должен с ней поговорить, - упрямо твержу, ведь жжение внутри лишь растет.

А смелость крепнет.

- Ты придурок что ли? - уже с явным наездом гаркает "пиджак" справа.

- Так, Платов, линяйте с Сомиком отсюда, - слышу голос Ершова. - Сам разберусь.

Оборачиваюсь. И вскидываю взгляд на него. На Сашу её.
Высокий и плечистый. Блин, выше меня головы на полторы. Качается он, конечно, сто пудов. И вообще колоритный такой.
Красавчиках при деньгах и успехе... Каким я мечтал себя всю жизнь видеть...

"И "мышь серая" ЕГО, не твоя. И пусть влюблена была в тебя когда-то, Яковлев.... Ты её гнобил, топтал, унижал, а он её сразу полюбил и ЛЮБИТ. Прикинь, Владик?"

И не такая ведь серая мышь-то твоя оказалась, а? Какое там. Вполне себе милая мышка, уверенная в себе, харизматичная.
И магнитом притягивающая твой взгляд, Яковлев.

Насмотрелся на неё, настоящую, и куклы твои тебя сразу раздражать стали.

Все эти резкие признания прогремели в голове подобно выстрелам...

- Александр Павлович, да чего вы будете... - забурчал "пиджак", шевеля толстыми губами. - Мы сами разберемся...

- Иди, иди давай. Кате кофе возьми лучше, - устало отмахнулся Ершов. - И мне тоже.

- Так точно, - почти обиженно буркнул "пиджак" и вместе с дружком ушел по направлению к ламповой кофейне рядом с парковкой.

Ершов нахмурился. Вцепился в меня пристальным взглядом. Просканировал сверху вниз, чуть склонил голову к плечу.