Мне её не забыть

6

- Владик... - шепчет Алина и бросается ко мне, но на половине пути останавливается и просто протягивает ко мне тонкие руки. - Господи... Где ты был?! Что случилось?! Ты что?! Подрался?

Морщусь, вспоминая про удар по роже от Ершова. Скула, словно отвечая на мои воспоминания, начинает ныть.
Касаюсь кончиками пальцев горящей ссадины и хмурюсь.

- Нет. Вернее... Неважно. Скажи мне...

Замолкаю. Хочу подобрать слова, но мысли в голове не могут даже нормально оформиться.

- Ч-что? - испуганно шепчет Алина. - Что сказать?...

- То письмо написала не Катя, так ведь?

Алина замирает. Бледнеет ещё сильнее прежнего. У нее вообще меняется лицо так, что я её едва узнаю.
Она ничего не спрашивает, не уточняет... Она сразу понимает, о каком письме идёт речь.

- Она тебе сказала? - тихо роняет Алина. - Ты...с ней был?

В её голосе звенят нотки отчаяния, боли и ревности, но мне всё равно.

- Почему ты не сказала правду? - отрезаю я.

Она съеживается, обнимает себя за плечи и виновато кусает губы.

- Я тогда ненавидела её... Катя обходила меня на Олимпиадах, была лучшей ученицей. Её все любили, а ещё она никогда никому не делала подлянок.... Бесила меня до зубной боли. А когда я влюбилась в тебя, испугалась, что когда-нибудь она привлечет твое внимание и возненавидела её ещё больше...

Молчу. Просто закрываю глаза и позволяю боли, оставшейся от разрушенного мирка, который я себе создал, отравить себя до самого конца. Тишина давит.
Словно в бреду, иду по коридору. Алина догоняет меня.

- Влад, Владик... Ну прости меня... Я ведь хотела всё рассказать, но не знала, что это так важно для тебя...

- Мы всю жизнь её травили, Алина, - глухо шепчу я. - Ты понимаешь? Травили и уничтожали... И в том числе из-за того письма.

- Да, я знаю... Знаю... - Алина вдруг начинает плакать. - И я уже давно так горько пожалела обо всём... Но...До сих пор не могу до конца справиться с собой...

- Ты не выяснила, кто этот абьюзер, от которого Катя сбежала?

- Что?... Не поняла...

Алина непонимающе хлопает глазами. С раздражением сжимаю ладони в кулаки. Её губы дрожат и шевелятся, словно она хочет что-то сказать, но никак не может подобрать слов.

- Нет... Я и не думала... Это тоже важно? Для тебя?

Хмурюсь ещё больше.

- Да. Важно.

Алина замирает. Теперь она кажется бледной тенью в полутьме прихожей. Растрепанной, испуганной, растерянной. Никакой силы и стойкости. Никакой уверенности в себе... Сравни сейчас её и ту Катю, которая мне открылась сегодня вечером, и вот - их роли уже поменялись местами.
Это ещё раз доказывает то, что не только внешность обманчива, но и все поверхностные впечатления о человеке, которые мы себе выстраиваем, тоже.

- Я ведь не ошиблась: ты что-то чувствуешь к ней?... Ты хочешь уйти к ней, да?

- Всё, хватит... Иди спать. Я хочу побыть один.

Прохожу мимо и, сбрасывая на пол промокшую насквозь одежду, иду в горячий душ. Провожу там не меньше часа. Очень надеюсь, что Алина ушла спать.
К счастью, когда прихожу на кухню, там никого нет.
Завариваю крепкий кофе и достаю со стеллажа ноутбук.
Интернет выдает мне общую информацию, но мне и её достаточно.

Александр Ершов. Бизнесмен хренов... Размах приличный: сеть образовательных комплексов, благотворительная организация, два центра психологической помощи, несколько маленьких издательств...
Весь из себя такой хороший, из интеллигентной семьи, добротворитель, эмпат.

"Неудивительно, что он влюбился в Катю, - очевидным фактом фонит в голове. - Она... Из его оперы".

"Не из моей", - с горечью думаю я.

Из моей оперы блондинки в леопёрдах, тусующиеся в клубах и рассекающие в брендовых солнечных очках за рулем глянцевых авто по дорогам. Прожигающие деньги родителей и своих богатых хахалей.

Мне хочется поставить затычку в свой мозг, чтобы все мысли, которые сейчас гнилью вытекают в мою душу, перестали меня отравлять.

Катя сорвала плотину. Я никогда не разрешал признаваться себе в том, в чём признаюсь сейчас, убеждая себя в том, что то, к чему стремлюсь и чем занимаюсь - это не дешевка, не фантик и не прожигание жизни, а легкая и блестящая жизнь в свое удовольствие. Ведь живём один раз...

Но эти серые глаза воткнули в этот пузырь острую иглу.
Гнойник вскрылся, и теперь я тону в этих нечистотах....

Господи... Как они вообще познакомились с ней? Как он... Стоп.
Хмурюсь и перечитываю очередную из пяти статей ещё раз, было какое-то интервью с ним в прошлом году...
Растираю лицо и прикрываю воспалённые глаза, делаю два больших глотка кофе и судорожно щелкаю клавишами.
Ищу, ищу... Нахожу.