Мне не хватало воздуха

Глава 1

Мокрый снег лип к лицу, смывая слезы. Тело била крупная дрожь.

— Пожалуйста, давай поговорим, — хрипло просила Алиса.

Макс стоял неподвижно, засунув руки в карманы куртки. Его взгляд скользил мимо нее, куда-то в темноту за ее спиной.

— Мне больше нечего сказать. Дело не в тебе. Я просто не хочу сейчас отношений, — ответил Макс.

Фраза прозвучала так банально, так заезжено, что у Алисы свело желудок. Он даже не потрудился придумать что-то оригинальное. Она сглотнула ком в горле, резко развернулась и бросилась через дорогу, не глядя на светофор. Ей было все равно. Пусть машины, пусть боль — лишь бы подальше от этого равнодушия.

— Возьми хоть на проезд! — его оклик настиг ее, но не остановил.

— Мне ничего не нужно! — отмахнулась Алиса.

Он все равно догнал, схватил за рукав, пытаясь сунуть ей в карман куртки горсть мелочи. Пальцы коснулись ткани на мгновение — и Алиса рванулась вперед, как ошпаренная. Монеты, холодные и ничтожные, со звоном рассыпались по мокрому асфальту. Она не замедлила шаг. Ей хотелось бежать, не оглядываясь, пока не кончатся силы. Боль, стыд и горечь подступали к горлу: Алиса чувствовала себя униженной до глубины души этими слезами, этой жалкой попыткой откупиться мелочью. Она ему не нужна. И теперь эта простая, уродливая истина накрыла ее с головой.

Она знала этот сценарий. Знала этот холодный тон. Это было их очередное расставание за три года, но в этот раз было что-то новое, чего она раньше не замечала: равнодушие. Не горечь, не сожаление — просто констатация факта, как будто он отменял подписку на ненужный сервис.

Три года Алиса ждала. Ждала, пока он, Макс, её первая, казалось бы, уникальная любовь, наконец выберет её.

Они познакомились на первом курсе. В толпе безликих одногруппников Макс сразу выделялся. Не красавец, не спортсмен, но с глазами, в которых читалась старая грусть и мнимая глубина. Он слушал музыку, от которой, казалось, пахло винилом и дождём — не модную попсу, а что-то сложное, инди, почти культовое. На этом они и сошлись. Ей тогда показалось, что он видит мир глубже других. Что он не такой, как все.

Их отношения всегда строились по одному и тому же, извращённому графику. Макс встречался с кем-то другим. А Алиса ждала его звонка, его СМС, его прихода посреди ночи, когда очередная девушка ему надоест.

Макс всегда приходил, когда ему было плохо, когда он был свободен. В её постели он искал утешения. И Алиса прощала. Всегда. Открывала дверь и свою душу, веря, что в этот раз, наконец, он увидит, как она терпелива, как предана, как идеально подходит ему.

— Хватит ныть, никто не умер же, — его слова всегда были ядовитыми стрелами, маскирующимися под правду. — Твои проблемы — это просто твои проблемы. Никому они не нужны.

Макс не поддерживал, он унижал. Унижал её вкус, её выбор, её тревоги. И самое страшное — Алиса прощала. Она терпела это безэмоциональное отношение, списывая на его «сложность» и «гениальность».

Он сказал, что «просто не хочет отношений». А через неделю Настя, её лучшая подруга, прислала скриншот из соцсетей: Макс и новая девушка.

Этот скриншот стал той последней каплей. Это не было «дело не в тебе». Это было «дело именно в тебе». Алиса была не нужна ему ни как девушка, ни как любовница, ни как душевный костыль. Она была запасным вариантом, который выбросили, не моргнув глазом, как только нашли что-то новенькое.

Алиса, глядя на экран, почувствовала, как её сердце треснуло. И сквозь эту трещину пробилось что-то холодное и твердое, как сталь: отвращение к самой себе за это унижение.

— Всё. Больше никогда, — прошептала она в пустоту своей комнаты. — Никаких звонков. Никаких ночных визитов.

Чтобы заглушить боль от предательства Макса, Алиса решила радикально сменить курс. Ей хотелось эмоций. Живых, настоящих, не отравленных высокомерным безразличием.

Второй парень был полной противоположностью Максу. Он был «рэпером» — не в смысле стадионов, а в смысле самоощущения: он считал себя гением бита, но все его творчество заключалось в записи укуренных фристайлов на дешевый микрофон. Звали его Глеб.

Настя смеялась: «Говорят же, каждая девушка должна пройти через своего рэпера. Теперь твоя очередь».

Глеб был пламенным, непредсказуемым и существовал в какой-то иной, мифической реальности. С ним не нужно было притворяться «интеллектуалкой», ломать себя, чтобы казаться глубже. С ним можно было просто быть — смеяться громко, пить дешевое вино и слушать его бессвязные, но полные жара монологи. Он видел ее, и, что было главным, — он хотел ее. Эта стремительная, безудержная страсть стала для нее наркотиком после лет эмоциональной диеты.

Свободной... и в конечном счете — использованной.

Их роман продлился всего месяц. Как и подобает «рэперу», девушки у Глеба менялись с регулярностью смены треков в его плейлисте. Он просто исчез, отправив короткое сообщение, которое можно было прочитать как «извини, мне надоело».

Этот разрыв был, как пощечина. Если Макс растоптал её надежду, то Глеб растоптал её самооценку. В первом случае она была запасным колесом, во втором — просто одноразовой игрушкой. Оба раза финал был одинаков: она оказалась нелюбимой. Недостаточно важной.

Алиса сидела на полу в ванной, прислонившись спиной к холодной плитке. В руках у неё был бокал с вином, но пить она не могла. В голове стучала только одна мысль: «Я устала. Устала чувствовать себя нелюбимой.»