Мне не нужен мужчина

Глава 22. Счастье моего ребенка. Часть 1

- То есть, этот программист – кто-то вроде универсала? – под конец моей буйной речи делает вывод Виктор, массируя пальцами переносицу. – И какие наши дальнейшие действия?

Я отрывисто пожала плечами. Усталость набатом била по голове, и держалась я сейчас на одном упрямстве. Поспать хотя бы пару часов, чтобы план работы разработать, но подобного удовольствия позволить себе не могла.

На самом деле, после моего открытия – которое можно было сделать еще в первый день работы, если бы кто-то не тупил – круг подозреваемых можно было смело уменьшать вдвое при условии, что программист работает в компании, а не продал данные в третьи руки. Потому сначала надо аккуратно проверить работников. Но даже если этот человек кто-то посторонний, таких широкопрофильных прогеров мало. Сфера программирования не ограничивается написанием кода – у нашей профессии много направлений, и каждое из них ежедневно развивается семимильными шагами. Именно поэтому каждый специалист старается непрерывно развиваться в одном из них, а не распыляться на несколько. «Гуру», которые умудряются быть задействованы практически везде действительно можно пересчитать по пальцам. И я сейчас говорю не о людях, которые берутся за несложные заказы.

Этот человек практически все делает сам. Пишет программу, подготавливает под нее базу и интерфейс. Его подельникам остаются сущие мелочи, вроде синхронизации и удалении мелких багов, которые – возможно! – были созданы специально, чтобы удобнее было скрыть следы.  Картина целиком складывать отказывалась – не хватало данных. Взять тот же мотив. Кинг со своим бизнесом однозначно перешел дорогу многим конкурентам, но времена грязных методов остались в прошлом. Да, люди друг друга подставляют, но по сравнению с тем, что было, нынешнее положение дел больше смахивает на детские шалости.

- Для начала предлагаю поспать, - безапелляционно заявил мужчина, выключая ноутбук без моего разрешения. Терпеть не могу, когда посторонние трогают мои вещи, особенно, если они являются рабочим инструментом. На мой раздраженный рык ответили усмешкой и покорно подняли руки вверх.

- Ты время видел? Уже шесть утра, день только начинается, - с техникой в руках иду к выходу, только сейчас осознавая, что из номера выскочила босой. Да и Мегуми я что-то не замечаю. Неужели сестра так крепко спит?

- Я про тебя говорю, - двери мне открыть не позволяют, загородив ее собой. Растеряно моргаю, осознав препятствие в виде крепкого мужчины с голым торсом. – Ты на свое отражение в зеркале когда в последний раз смотрела? В гроб краше кладут.

Фразы Виктора проходили по периферии. Взгляд зацепился за тонкие белесоватые полоски шрамов, рассеянных по всей груди и переходящий на скат плеч. Я понимала, что неприлично пялюсь на Кинга, но ничего не могла с собой поделать.

«На самоистязание не похоже» - только и успела промелькнуть мысль, прежде чем бизнесмен принялся щелкать пальцами перед моим носом. Стыдливо опускаю взгляд, словно подсмотрела за чем-то неприлично личным. Хотя, почему «словно»? Это его дело и проблемы, которые никаким образом не должны касаться меня.

- …поэтому ты сейчас пойдешь и отдохнешь, а вечером мы обмозгуем ситуацию на свежую голову. Договорились? – заторможено киваю, понимая, что пропустила добрую половину монолога. Кручу головой, чтобы снова не акцентировать внимание на странных следах, но любопытство побеждает уставший здравый смысл, и я изредка кошусь на широкую тренированную грудь. Прекрасно осознаю степень своего идиотизма, но поделать ничего не могу. Это как наваждение, от которого невозможно избавиться.

Уже выхожу за порог номера, как замираю, осознав, что ключ-карту забыла в номере – слишком торопилась поделиться своим открытием и была на взводе. Будить Ала в такую рань было кощунством, но и стоять под дверью, дожидаясь горничную или сына, глупо. Крепкое словцо слетает с губ, пока я мысленно даю себе подзатыльник за собственную глупость. Вот и хваленая самодисциплина. Расслабилась я что-то в последнее время, пора себя в руки брать. Подобное открытие совершенно не радует, из-за чего недовольно хмурюсь. Ноги, не смотря на тепло в помещении и ковровое покрытие, начинают застывать. Неожиданно захотелось по-детски топнуть ногой, только вот проблему это не решило бы.

- Что случилось? – вздрагиваю от голоса Виктора за спиной, потому как думала, что он уже ушел.

- Ключ оставила в номере, - хрипло признаюсь я, поворачиваясь к мужчине. Было безумно неловко – представать перед кем-то с такой пустяковой проблемой. Но для меня это была целая трагедия, как для личности – я всегда старалась держать ситуацию под контролем. И даже если случались форс-мажоры, заготовленный план Б давал фору перед окружением.

- Сейчас позвоню администратору, у них есть ключи для горничных, - клиент отходит в сторону, мягко мне улыбаясь. – Заходи, это займет минут десять.

 Ровно через одиннадцать минут я захожу в свой номер, не оборачиваясь на Кинга, уже переодетого в футболку и джинсы, и работника, который любезно открыл мне дверь. Думать ни о чем не хотелось, потому я на автомате проверила спящего сына и завалилась на диван, не найдя в себе силы дойти до кровати. Проверяю будильники, до звонка которых осталось меньше двух часов, и прихожу к выводу, что короткий сон лучше, чем никакой. Глаза закрываются сами собой, и я не сопротивляюсь сну, покрепче обнимая диванную подушку.

Проснулась от осознания того, что выспалась. В голове приятная легкость, и я с удовольствием вытягиваюсь, не открывая глаза. Подвох понимаю не сразу – на диване я бы так не развернулась, да и одеялом я не укрывалась. Подскакиваю с места и понимаю, что нахожусь в кровати, а шторы плотно задернуты. Смарт-часы стоят на зарядке вместе с телефон, и оба выключены. Хватаюсь за голову, пытаясь вспомнить в какой момент я перекочевала в комнату, но кроме темноты на ум ничего путного не приходит.

- Алекс? – взволнованно зову я сына, на ходу включая телефон. С тумбочки падает сложенный пополам лист, и я на автомате ловлю его, замечая знакомый почерк ребенка.