Мне не нужен мужчина

Глава 22. Счастье моего ребенка. Часть 2

Мужчина реагирует спокойно – даже не вздрагивает от резкого тона и взгляда в упор. Только беззлобно усмехается и присаживается напротив, демонстративно положив телефон на стол экраном вниз. Подобная готовность к диалогу несколько обескураживает, но я стараюсь быстро взять себя в руки и подобрать слова. Потому что оскорблять человека, который стал для моего ребенка хорошим знакомым, достаточно глупо и недальновидно. Как и большинство моих действий за последнее время.

- Я хочу, чтобы ты прекратил столь тесное общение с моим ребенком, - слова слетают с губ сами собой, но на душе становится на короткий миг легче – ровно до того момента, когда Виктор прищурился и выразительно приподнял бровь. Он сейчас как никогда напоминает бизнесмена, держащего в руках многомиллионное предприятие. Внутренне содрогнулась, передо мной он никогда таким не был. Самонадеянным, надменным, спокойным – я видела сотню эмоций, десяток масок, но ни разу ничего столь грозного и кровожадного.

- Могу я узнать причину? – голос пропитан сталью, а мускулы играют под тканью футболки. Что-то подобное было в ресторане, когда он предлагал мне помощь с сыном, только в сто крат сильнее.

Откидываюсь на спинку дивана, врезаясь в мягкие подушки. Раздражение, после легкого удивления, возвращается и порождает гнев в горючей смесью с непониманием происходящего. Они знакомы всего ничего, случайно и не имеют друг перед другом никаких обязательств. Это слишком мимолетная встреча, чтобы взрослый человек делал на ней акцент. Даже без слов было понятно, что мы вновь возвращаемся к войне. Только вместо оружий у нас колкие слова и сила авторитета.

- Мы улетаем послезавтра, - спокойным голосом даю объяснения, решив расставить по своим местам, - помимо этого, наш контракт скоро закончится и необходимость видеться пропадет – поддержкой всех систем будут заниматься мои ребята. А Алекс не программный код, и у него есть чувство привязанности – твое исчезновение может ударить по нему сильнее, чем мы оба предполагаем. Ты один из немногих с кем он смог поладить, и первый, кому это удалось за столь короткое время. Это пугает. Я не хочу усугублять ситуацию и дальше.

- До сегодняшнего дня ты не поднимала этот разговор, - мужчина следил за каждым моим жестом, вслушивался в изменения интонации и держал ситуацию под полным контролем.  – Но сейчас резко спохватилась и решила, что я не могу общаться с Алексом из-за завершения твоей работы. И ладно бы ты запретила ему общение со мной, но просишь это сделать меня, чтобы оставить крайним. Это достаточно эгоистично, Майя.

Его поведение  пугало до дрожи в коленях. Для меня образ самовлюбленного ловеласа, который обладал некоторыми умственными способностями, был ближе, чем тот, что я вижу сейчас. И надежнее, потому что там было понятно, как и что отвечать. В вопросах бизнеса  с такими людьми апеллируешь знаниями и ищешь компромисс. Что я должна сказать в данной ситуации? Что он прав и я не хочу становиться для Ала человеком, который запрещает ему общение с людьми? Но неужели он не понимает, что по-другому нельзя? Они все равно расстанутся.  Больно все равно будет. И Алекс снова закроется в себе, будет заниматься самоедством и перестанет тянуться к людям и своей цели. Меня это пугало больше всего. Потому как не уверена, что меня хватит еще на один раунд пробивания сквозь все стены сердца ребенка.

Примерно так я и сказала Кингу, не отрывая глаз от потемневших глаз. Моя речь была встречена поджатыми губами и долгим молчанием. Впору радоваться, но напряжение пропитало комнату так, что было сложно дышать.

- Я не собираюсь прекращать с ним общаться после возвращения в Нью-Йорк, Майя, - уже спокойней, но столь же жестко и уверено, ответил Виктор на мою речь. – Разумеется, я не смогу видеться с Алексом также часто, но это можно компенсировать с помощью телефона. Я, пожалуй, даже лучше тебя понимаю его чувства, и не стал бы общаться с ним, чтобы разбавить минутную скуку, - бизнесмен шумно выдохнул и на несколько секунд прикрыл глаза. Тренированное тело немного расслабилась – плечи опустились, грудная клетка реже расширялась, сжатые в кулак ладони свободно свисали вдоль тела. На лицо вернулась кривая ухмылка, что будоражило воображение. – Да и это отличный повод видеться с тобой после завершения нашего контракта.

На секунду я впала в ступор. Суть слов доходила до мозга, словно сквозь призму – медленно и растянуто. Так, в этом все дело? Во мне? Привязать меня к себе с помощью ребенка? Вспомнились первые дни нашего знакомства, когда меня прижимали к стене отцовского особняка, раскручивали на эмоции и врывались в комнату.

- Так все-таки во мне дело? Чего ты еще от меня хочешь? Сделать внештатным сотрудником или использовать как девочку по вызову? Привязать решил с помощью ребенка? Не выйдет, дорогой! – я подскочила, не в силах сдержать ярость, что клокотала внутри. Хотелось свернуть эту мощную шею и забрать сына подальше из этого места. – Ты к нему не приблизишься, понял меня? Или я сделаю все, чтобы превратить твою бизнес-империю в гору перерабатываемых отходов.

 Ринулась к выходу, ведомая одним желанием – уехать подальше из этого места вместе с Алом. Не вериться, что место, где мне было в последнее время спокойно, так быстро превратилось в дом из фильма ужаса. Ловят меня в шаге от коридора – крепкие руки перехватывают за талию и тянут вглубь номера, не смотря на сопротивление. Валят на пушистый ковер, придерживая голову от удара, и дают время выдохнуться или понять тщетность сопротивления. Короткими ногтями царапаю предплечья мужчины, громко ругаюсь и пытаюсь ударить с локтя, вывернуться из крепкого кольца или хотя бы его ослабить. Дыхание быстро сбивается, волосы лезут в лицо, а усталость постепенно заставляет ослабить яростные, но бесполезные атаки. Покрасневшая кожа рук и тяжелое дыхание над ухом, пожалуй, единственное, что может подсказать, что мои попытки не дались Виктору даром.

- Все-таки даже умные женщины немного истерички, - насмешливый мужской баритон над ухом заставляет вздрогнуть. Память услужливо напомнила о моменте в офисе, когда я пропила на него кофе и оказалась зажатой на диване. Тело напряглось, готовое к любой атаке. Вопреки всем страшным картинам в голове, меня всего лишь повернули на спину и заставили использовать мужское плечо в качестве подушки. – Лежи, боец, битва окончена, - раздраженно фыркнула, в последний раз пытая удачу, но она счастливо машет лапкой, пока Кинг останавливает меня крепкими объятьями.