Мне не нужна истинная

ГЛАВА 1. ДЕНЬ ВОСЕМНАДЦАТИЛЕТИЯ

Оливия.

Я просыпаюсь от яркого света, открывающихся штор. Свет падает мне на лицо и я жмурясь, натягиваю одеяло до подбородка. Но Лиззи уже стоит у моей кровати с кувшином горячей воды.

— С добрым утром, госпожа. С днем рождения.

Запах яблок из открытого окна заполнил комнату, смешиваясь с утренней прохладой. Наверное, Томас, наш конюх, уже принес ведро с нарезкой и поставил где-то внизу, под стеной. Ворон получит свою порцию сразу после завтрака.

— Ну ещё чуть чуть.. Одну минуточку…

— Леди Элеонора просили передать, что завтрак сегодня ровно в девять. И чтобы вы не опаздывали.

— Не опаздываю я. Обычно.

Лиззи косится на меня и улыбается уголком губ.

— Ладно… — сдаюсь я под ее взглядом.

Встаю с кровати и сразу морщусь — шея затекла. Опять заснула над книгой. Фолиант так и лежит на одеяле, раскрытый на пятьдесят третьей странице. «Путешествие к Северным островам». Папин, из дедовской библиотеки. Он бережет эту книгу, но я стащила вчера вечером, когда никто не видел. Провожу пальцем по корешку — старая кожа, шероховатая и теплая. Пахнет пылью и временем. Мой любимый запах. Вместе с яблоками это пахнет домом.

За окном еще серо, но небо уже наливается светом. Где-то внизу звякнула посуда — кухарка возится на кухне. Скрипнула половица под ногой горничной. И птицы пересвистываются в саду.

Мне восемнадцать. Странное чувство. У меня все так же, как и вчера, но для остальных, все по другому. Мама вчера обронила: «Завтра ты станешь уже взрослой, Оливия. Пора думать о будущем». Я тогда кивнула и уткнулась в книгу. Думать о будущем можно и с книгой в руках.

К концу недели намечается празднование дня Святой Лунары. Мы поедем на бал, где я впервые появлюсь в высшем свете.

— Вас что то беспокоит госпожа?

— Да, бал.

— И что с ним не так?

— Как представлю себе толпу гостей, которые с тебя глаз не сводят, оценивают тебя как кобылу, ждут твоей слабости, стараются выяснить происхождение и социальный статус. И при этом надо вести себя естественно, приветливо улыбаться, сохраняя дистанцию.

— Первый раз всегда страшно. Но я знаю вас госпожа с малых лет. У вас всё получится. И возможно вам даже понравится. Говорят, это весело. Музыка, танцы, красивые наряды, вкусная еда. Думаю вам под силу выдержать один вечер — она улыбается своей доброй поддерживающей улыбкой.

— Ну что ж, я буду стоять у стены, улыбаться незнакомым людям и делать вид, что мне весело. А внутри — считать минуты до того момента, когда можно будет сбежать домой, к Ворону, к моим книгам и тишине.

Лиззи помогает мне умыться, одевает меня в новое платье, цвета чайной розы, с нежным кружевом у груди. Волосы заплетает наверх. Я готова.

Перед завтраком, набираю миску яблок и иду в конюшню, к своему коню. Его мне подарили в 8 лет. И сегодня ровно 10 лет, как мы вместе.

Конюшня пахнет сеном и лошадиным навозом, но для меня этот запах спокойствия и уединения. Здесь можно не прятать руки с чернильными пятнами, здесь никто не требует «блистать». Когда мне грустно, я прихожу сюда, чтобы поболтать с Вороном. Он всегда меня понимает и поддерживает. А я ему ношу гостинцы.

Ворон ждет и встречает меня требовательным ржанием. Он знает, когда я приду, и всегда недоволен, если я задерживаюсь. Сую ему яблоко, глажу по шее. Шерсть такая теплая и гладкая. Он стоит в деннике, повернув голову, и смотрит на меня черным глазом с хитринкой.

— Здравствуй, мой хороший.

Ворон тычется теплыми губами в ладонь, щекочет усами. Достаю еще дольку, кладу на ладонь. Он жует, хрустит, довольно фыркает.

— Знаешь, что сегодня? Мне сегодня исполнилось восемнадцать. И знаешь, что это значит?

Он фыркает, утыкаясь мордой мне в ладонь... Снова достаю дольку яблока и протягиваю ему. Он довольно захватывает его, облизав мне ладонь.

— Это значит, что меня отправят на бал. Мама нарядит меня как куклу, и я буду стоять у стеночки и мечтать сбежать к тебе.

Ворон фыркает снова. Мне кажется — одобрительно.

— Ты прав, — соглашаюсь я. — Но маме виднее.

Захожу в денник, прижимаюсь щекой к теплой шее. Под кожей перекатываются мощные мышцы. Он дышит — глубоко и ровно. Я дышу ему в такт. И напряжение потихоньку отпускает.

— Если бы я могла взять тебя на бал, — шепчу я. — Мы бы танцевали. Ты красивее всех этих кавалеров.

Ворон мотает головой. Соглашается.

— Ты мой хороший. Я пойду, не буду заставлять всех меня ждать.

Завтрак проходит в малой столовой, той, где мы собираемся только своими. Папа уже сидит с газетой, мама наливает себе чай.

— С днем рождения, доченька. — папа выглядывает из-за газеты.

— С днем рождения, Оливия — мама, как всегда сдержанна, но теплота в ее глазах, говорит о её заботе.

Не успела я опуститься на стул, как в дверях появляется… Братец!