Мне нужен только ты

4

Наташа

Где-то через два месяца после похорон меня вызвали к школьному психологу. Войдя в кабинет, я удивилась, что там была не наша прежняя психолог, Валентина Сергеевна, миловидная женщина средних лет, а молодой совсем мужчина. На вид ему было не больше, чем брату.

– Проходите, садитесь, – предложил он вежливо. – Меня зовут Игорь Андреевич.

«Студент! По-любому на практике». – Диагноз напрашивался сам собой.

– Здравствуйте. – Я из вредности не стала называть своё имя. Валентина Сергеевна знала по имени почти всех ребят. А этот практикант, если вызвал, то сам должен знать, как меня зовут.

Я молчала и спокойно смотрела на молодого психолога, демонстративно положив перед собой руки на стол. Сашка как-то говорил, что люди смотрят за жестикуляцией рук, и если человек теребит что-то, или просто совершает какие-то движения, это свидетельствует о том, что он нервничает. Да, я ужасно нервничала, но ни за что бы не показала это сидящему напротив психологу.

Игорь Андреевич молча смотрел на меня, крутя в пальцах ручку. Я тоже молчала.

«Ты вызвал, ты и говори». Вот нисколько не хотела облегчить ему задачу.

– А вы неразговорчивы, – наконец произнёс он. Я в ответ только пожала плечами. – Наверное, вам интересно, зачем вас сюда позвали?

«Ну, точно! Просто умираю от любопытства!» Я снова пожала плечами.

– Ну, хорошо. Наташа, вы заметно улучшили результаты по большинству предметов по сравнению с прошлым годом и даже началом этого.

«А то мне неизвестно!» С каждой минутой он не нравился мне всё больше, и я ничего не могла с этим поделать.

– Очень хочется надеяться, что на успеваемость повлияло только ваше желание учиться лучше. Но мне бы хотелось, чтобы вы рассказали, что беспокоит вас в последнее время. – Он смотрел на меня, ожидая ответа.

Его непрозрачный намёк, что недавно я потеряла родителей, выглядел совершенно не профессионально.

– Меня ничего не беспокоит, – ответила, «честно» глядя в глаза. – Кроме предстоящих экзаменов, конечно. Я не просила ни о какой помощи, ни по учёбе, ни уж тем более психологической. И потом – вы мне несимпатичны, и я не хочу обсуждать с вами какие бы то ни было вопросы. Я сама себе психолог. И если это всё, то я бы не хотела пропускать урок по пустякам. Я могу идти? – выдала, сохраняя железное спокойствие.

– Да, конечно, – усмехнулся Игорь Андреевич, едва заметно вскинув бровь.

Наверняка он ожидал не такой реакции, успев привыкнуть, что ученицы старших классов были с ним более разговорчивы и приветливы.

Псих!

Получив разрешение, не стала оставаться и демонстративно спокойно вышла из кабинета, закрыв за собой дверь. В класс я успевала до звонка, хотя обычно ребята задерживались на более долгое время.

У дверей кабинета стояла Свитина.

– О, смотри-ка, наша сиротка. Что так быстро? Неужели новый психолог не вынес твоих слёз и выгнал тебя? Какая жалость! – Дашка не упустила возможности плюнуть ядом.

Пришлось остановиться и «уделить внимание» своей однокласснице.

– Сходи и спроси сама, если тебе так интересно.

– Хм, вот ещё! Надо больно. Что-то ты уж больно спокойная. Интересно, как ты будешь себя чувствовать, если твой братец приведёт тебе новую мамочку…

– Не мамочку, а сноху. Но тебе-то, откуда это знать? И, слава богу, что мой брат терпеть не может таких дур, как ты. Так что не переживай – как-нибудь переживу. – К счастью прозвенел звонок, и я успела зайти в класс.

Я совершенно забыла об этой мелкой стычке, но дома, сама не зная почему, вспомнила. А ведь Дашка была права. Брат был старше меня на пять лет, и, рано или поздно, он всё равно приведёт свою девушку. О том, что она будет такая, как Свитина, мне даже думать не хотелось. И что я тогда буду делать, совершенно не знала. Ведь у меня никого больше не было, и идти тоже некуда. Картины одна нелепее другой мелькали в голове, и я ничего не могла с собой поделать. Даже повторение теорем не смогло выгнать из головы удручающие мысли. Сигнал о пришедшем сообщении отвлёк, и я, вытерев руки, схватила телефон.

«Скоро буду дома. Готов съесть пол слона. Прости, был сильно занят. Всё сдал!»

Невольно улыбнулась. От строк веяло таким теплом, что я смотрела на них, пока не потух экран, и только потом вернулась к приготовлению ужина. Я была на кухне, когда услышала звук открываемой двери.

– Да, заходи же! Не стесняйся! Сейчас я познакомлю тебя со своей сестрёнкой. Уверен, что вы подружитесь, – услышала я весёлый голос брата, и улыбка медленно сползла с моего лица.

«Нет. Этого не может быть… Не так скоро!»

Я замерла с полотенцем в руках.

«Почему? Неужели Дашка что-то знала?! Но как?! Подружитесь?! Размечтались!»

Разочарование, непонимание, злость, обида – вот неполный список того, что творилось в моей душе. Вне себя от переполнявших эмоций я выскочила из кухни, посмотреть на ту, кого привёл мой брат. И если это силиконовая кукла с пудрой вместо мозгов, то на «подружитесь» пусть не рассчитывает!

Сашка вешал свою куртку, и больше в прихожей никого не было.

– Осторожней! Наступишь! – воскликнул брат, выставив вперёд руку.

Я затормозила и опустила взгляд, увидев прямо под ногами маленький пушистый комочек.

– Что это? – растерянно спросила, беря на руки котёнка.

– Не «что», а «кто»! Тоже мне, филолог, – поддел меня Саша, намекая на мою «неграмотность». – Он сидел возле двери, и я подумал, может, он не даст тебе скучать, ведь меня вечно нет. Как ты на это смотришь?

На котёнка я смотрела положительно. Ведь у папы была аллергия на шерсть животных, поэтому у нас их никогда не было, хотя я всегда мечтала. Но вот на другое, точнее других, в нашем доме это совершенно не распространялось.

– Саша, а с кем ты сейчас разговаривал? – спросила, пристально глядя брату в лицо.

– С ним. – Саша кивнул на пушистика. – Я открыл дверь, а он никак не хотел заходить, видно, замёрз. Вот и пришлось его немного подтолкнуть.