Мне нужна учёба, а не романтика!

Глава 4. Стеллаж, клинья и дневник Архитектора

К походу на склад А-17 я подготовилась, как к научной экспедиции в зону отчуждения. Моя сумка, и без того увесистая, теперь содержала:

Фабричный фонарь с запасными кристаллами (никаких романтичных, ненадёжных свечей!).

Три экземпляра бланков инвентаризационной описи.

Прибор Элиана, который я назвала «Аномаметр».

Рулон прочной бечёвки, молоток и несколько деревянных клиньев (на случай, если придётся укреплять шаткие конструкции).

Респиратор с угольным фильтром напомнило о «системе фильтрации стоков».

Паёк: бутерброды и термос с чаем. Героиням, томящимся от любви, не до еды. А инженеру на вылазке – обязательно.

Завхоз Гронт, бородатый гном с вечно недовольным выражением лица, выдал мне ключ – ржавую железную болванку размером с ладонь – и пробурчал:
— Там, внизу, темно, пыльно и скучно. Ничего интересного. Сломанный хлам. Отметь в описи, что всё на месте, и вали. Не шарься по углам.
— А если найду что-то, не внесённое в опись? — поинтересовалась я.
— Выброси. Или сожги. Не моя проблема.
— Поняла. Утилизация отходов по регламенту.

Наконец-то! Она одна в тёмном, заброшенном месте! Идеальная обстановка для страха, одиночества… и появления того, кто сможет её защитить! Может, он уже там… ждёт? Или она, дрожа от ужаса, бросится бежать наверх и столкнётся с ним в полумраке… Да!

Лестница в подземелье действительно была тёмной, сырой и бесконечной. Воздух пахнул плесенью, ржавчиной и тем самым сладковатым запахом магических отходов, который никак не ассоциировался с романтикой. Я щёлкнула фонарём, прикрепила «Аномаметр» к поясу и начала спуск, ведя по стене лучом света.

И тут случилась первая попытка саботировать поход ещё на подступах. На третьем пролёте, в узком месте, я услышала шаги сверху. И голос, молодой, немного взволнованный:
— Элиана? Это ты? Постой!

Вот! Мой верный рыцарь! Не самый главный, конечно, но для начала сойдёт. Он найдёт её, испуганную, в темноте…

Я обернулась. В свете фонаря мелькнуло лицо одного из студентов с факультета магических искусств, того самого, что вчера пытался подать мне уроненный веер. Он спускался ко мне, и его лицо светилось искренней и абсолютно навязанной заботой.
— Я слышал, тебя отправили одну в это ужасное место! Это безответственно! Позволь, я составлю тебе компанию. Держись за мою руку, здесь скользко…

Он протянул руку. Его пальцы должны были коснуться моей, и в этот миг наша свеча, которой у меня не было, должна была погаснуть, заставив нас замереть в темноте, чувствуя биение сердец.

Я вздохнула и направила луч фонаря ему прямо в лицо. Он зажмурился.
— Спасибо за предложение, — сказала я деловым тоном. — Но, во-первых, я не одна. Со мной полный комплект средств индивидуальной защиты и регистрирующая аппаратура. Во-вторых, у вас нет наряда-допуска в подземные коммуникации, подписанного начальником хозотдела и заверенного печатью. Ваше присутствие будет нарушением правил техники безопасности, пункт 8.3, что может привести к штрафу для нашего факультета. И в-третьих, — я ткнула пальцем в едва видимую табличку на стене, — «Проход осветительных приборов с открытым пламенем запрещён». У вас, я вижу, светящийся шар. Это открытый плазмоид? Лицензия на ношение и применение в замкнутых пространствах есть?

Что она несёт?! Лицензия? Пункт 8.3? Это же не романтика, а какая-то проверка санэпидемстанции!

Он опустил руку, смущённо погасил магический светильник у себя в ладони и беспомощно посмотрел на меня.
— Я… я просто хотел помочь…
— Помочь можно, оформив заявку на волонтёрскую деятельность через студенческий комитет. Форма №В-12. А теперь извините, у меня график. И вы нарушаете режим тишины в рабочей зоне.

Я развернулась и зашагала вниз, оставив его в почти полной темноте. «Аномаметр» на моём поясе коротко пискнул, зафиксировав очередную «социально-романтическую» аномалию. Я отметила в блокноте: «Попытка №19: навязанное сопровождение. Отражено цитатами из устава.»

Склад А-17 оправдал ожидания. Он был огромным, как пещера, заставленными до самого потолка стеллажами, заваленными… всем. Сломанные манекены для отработки целевых заклинаний. Коробки с потухшими светящимися кристаллами. Горы исписанной и порванной бумаги. Разобранные механизмы, назначение которых было не понять. Пыль лежала вековым слоем, и тишина стояла гробовая, если не считать отдалённого гула насосов фильтрационной станции.

«Где стирают следы», — вспомнила я. Да, похоже на свалку истории Академии. Место, куда скидывают всё, что не вписалось в официальную, красивую картинку.

Прекрасно. Мрачно, таинственно. Идеально для того, чтобы она, наконец, прониклась атмосферой. Может, сейчас она увидит призрака… нежного, грустного призрака прошлого…

Я включила «Аномаметр» на постоянный мониторинг и принялась за работу. Не просто осматривать, а методично, по секторам. Заносила в опись: «Стеллаж 1, ярус 5: 3 сломанных волшебных посоха, признаки деформации – вероятно, учебный бой. Материальная ценность – низкая.»

Пыль щекотала в носу даже сквозь респиратор. Время тянулось медленно. И вот, когда я залезла в самый дальний угол, где стеллажи стояли особенно хлипко, Автор, отчаявшись добиться эффекта атмосферой, решил перейти к активным действиям.

Достаточно невинных намёков. Пора на решительные меры. Она должна понять, что без сильной руки ей не выжить. Эти стеллажи… они давно прогнили… стоит только немного… и он, конечно, будет рядом. Калеб почувствует её опасность через нашу связь и придёт!

Я как раз записывала: «Стеллаж 14, состояние конструкций – неудовлетворительное, крепления ослаблены, риск обрушения. Требуется внеплановая проверка отдела главного механика…», как услышала тихий, зловещий скрип. Не естественный, а какой-то… драматически расчитанный.

Я отпрыгнула назад, подняв фонарь. Высокий стеллаж, заваленный тяжёлыми ящиками с «некондиционными кристаллами», начал крениться. Медленно, неумолимо и очень живописно. Прямо на то место, где я только что стояла. По всем законам жанра, я должна была в ужасе замёрзнуть, закрыть глаза, а потом обнаружить себя в безопасном месте, прижатой к могучей груди того, кто успел оттащить меня в последний миг.