Мне нужна учёба, а не романтика!

Глава 6. Архив Пепла

Рабочая группа. РАБОЧАЯ ГРУППА. Они хотят изучать Моё Творение, как какой-то грипп! Нет, это недопустимо. Надо вернуть всё в русло Красоты и Чувств. Если логика и бумажки её так привлекают… что ж, пусть получит их в самом скучном, самом пыльном виде. Пусть сгинет в бюрократическом аду. Архив Пепла! Да, идеально. Там нет ничего, кроме пыли и скуки. Она сломается от тоски и захочет ЖИЗНИ. Настоящей, яркой, то есть – ЛЮБВИ.

Научный отдел, к моему удивлению, одобрил заявку на создание «Инициативной группы по мониторингу малых пространственно-временных аномалий в инфраструктуре Академии». Под предлогом «обследования склада А-17». Ректор поставил резолюцию: «Утвердить. Выделить помещение – подсобка 303. Бюджет – нулевой. Отчёт – еженедельно.»

Элиан был доволен. «Легитимность. Теперь мы можем официально носить приборы по территории.»

А я, вооружившись этим предписанием, отправилась по следам первой Элианы. В Архив Пепла.

Если склад А-17 был местом, где скидывали сломанные вещи, то Архив Пепла, судя по всему, был кладбищем идей. Он располагался в подвале библиотеки, куда вела узкая, пыльная лестница. Воздух здесь пах не плесенью, а увядшей бумагой, печалью и чернильной пылью. Полки были забиты не книгами, а папками, свёртками, коробками с криво написанными ярлыками: «Невостребованные диссертации. 301-350 гг.», «Отклонённые проекты дипломных работ. Том XII», «Списки отчисленных за неуспеваемость. По алфавиту».

Идеальное место, чтобы умереть от скуки. Именно на это, видимо, и рассчитывал Автор.

Вот. Пусть покопается в этом. Никаких летающих штандартов, никаких эпидемий любви. Только серая, унылая реальность академической неудачи. Через час она будет рыдать и молить о появлении хоть какого-нибудь красивого дракона, чтобы спасти её отсюда.

За конторкой из темного дерева сидела Хранительница. Пожилая женщина эльфийка в строгом платье и очках на кончике носа. На табличке было выгравировано: «Велла. Главный архивариус Пепла. Не спрашивайте о смысле.»

— Молодой человек, — сказала она, не глядя на меня, листая какую-то гигантскую книгу учёта. — Если вы ищете вдохновения для романтического стихотворения, вы ошиблись этажом. Наверху, отдел поэзии.
— Я ищу информацию, — сказала я, кладя перед ней предписание. — По проекту «Минотавр». Или по любым работам архитектора Валтера.
Она медленно подняла на меня глаза. Её взгляд был таким же сухим и колючим, как бумажная пыль.
— «Минотавр»… — она протянула слово, будто пробуя на вкус. — Закрыт. Все материалы под грифом «Пепел». То есть, под моим надзором. И не выдаются.
— В предписании сказано: «для целей расследования причин нестабильности инфраструктуры». Склад А-17 признан аварийным. Мы подозреваем, что причины могут быть связаны со старыми, плохо задокументированными экспериментами.
Я говорила максимально казённо. Велла, кажется, это оценила. Уголок её рта дёрнулся.
— Расследование… Ну что ж. Если это расследование. — Она закрыла книгу и поднялась. — Следуйте за мной. И не прикасайтесь ни к чему без перчаток. Бумага хрупка. Как и судьбы, которые она хранит.

Она повела меня в самую глубь архива, в узкий проход между стеллажами, уходящими в потёмки. Здесь было ещё тише. Казалось, сама тишина здесь осела слоями, как пыль.

Отлично. Она уже в ловушке. Сейчас Велла засыплет её какими-нибудь невообразимо скучными описями, и… Стоп. А что, если… Нет, это гениально. Что, если в этой самой скуке таится… намёк на тайну? Лёгкая, едва уловимая зацепка! Чтобы пробудить в ней не тоску, а любопытство! Да! Любопытство – тоже чувство! Оно может привести к приключению! А приключение – к встрече!

— Вот, — Велла указала на небольшой, неприметный ящик из темного дерева на нижней полке. На нём было выжжено: «Валтер. Черновики. Не систематизировано.» — Правила: работать здесь, на этом столе. Выносить нельзя. Делать копии – только с моего разрешения и только пером и чернилами, никакой магии. Потому что магия, — она бросила на меня пронзительный взгляд, — имеет свойство оживать в таких местах. И не всегда к лучшему.

Я надела выданные ею белые хлопковые перчатки, достала фонарик, блокнот и «Аномаметр». Прибор молчал. Тишина была настолько гнетущей, что даже Автор в моей голове притих, ожидая, видимо, драматического момента.

Я открыла ящик. Внутри был не порядок, а творческий хаос. Рваные листки с расчетами, наброски странных аппаратов, философские рассуждения на полях. И в самом центре – два предмета, бережно завёрнутые в мягкую ткань. Первый – склеенный из нескольких осколков кристалл, тусклый и невзрачный. Второе – толстая папка с чертежами.

Я развернула чертежи. Это был проект портала. Но не такого, как в учебниках. Схемы были испещрены пометками о «фазовом сдвиге», «энергии нарративного напряжения» и «резонансе конгруэнтных сущностей». На последнем листе, крупными буквами, было написано: «КЛЮЧ – ДВОЙНИК. Чтобы разорвать петлю, нужно быть в двух мирах сразу. Пережить кульминацию здесь и там. ИСКАЗИТЬ ЭНЕРГИЮ СЦЕНЫ.»

Сердце заколотилось. Это была не просто теория. Это была инструкция. Глупая, безумная, но инструкция! Первая Элиана искала способ не избежать сюжета, а использовать его силу против него же!

В этот момент в Архиве погас свет.

Не просто лампы. Погас магический свет, витавший в воздухе. И даже мой фабричный фонарик мигнул и потух. Нас поглотила абсолютная, густая, бархатная тьма. Тишина стала оглушительной.

ДА! ВОТ ОНО! Тьма! Близость! Страх! Теперь её сердце забьётся чаще, дыхание участится… и она услышит шаги! Его шаги! Он почувствовал отключение энергии и пришёл проверить! Или… или это будет кто-то другой! Таинственный незнакомец, который ведёт её за руку в темноте! Их пальцы сплетутся…

Я не стала ждать шагов. Я, не снимая перчаток, на ощупь нашла в сумке запасной кристалл к фонарю . Щёлкнула выключателем. Ничего. Магия, даже простая, здесь не работала. «Имеет свойство оживать», — вспомнила я слова Веллы.