Мне осталось три месяца

Глава 3

Ещё одна причина любить среду – музыкальные вечера с Лео.

На второй месяц нашего знакомства, в октябре, он однажды принёс с собой гитару.

Я в тот период как раз проходила курс химиотерапии. Отвратное время... Как и сама процедура. Даёт обманчивую надежду на выздоровление, а в итоге просто дополнительно мучает...

Тогда я была приятно удивлена и не могла сдержать радости несмотря на обычную угрюмость. Единственной музыкой в больнице было радио, по которому передавали информацию для врачей и пациентов. Надеяться хотя бы на строчку кантри или полминуты инструментала было слишком наивно.

Но когда я увидела произведение искусства в руках приятеля, а на его тёмном лице заиграли брови, то от радости запищала.

В тот день музыка в моей палате играла до позднего вечера. Время посещения уже прошло, и Роуз непрозрачно намекала, что пора закругляться. Мы с Лео, конечно, её не послушались — слишком хорошо проходило время общей тишины. Насколько было возможно, друг стал играть тише, и до одиннадцати часов мы пели классные песни, наслаждаясь моментом.

Сейчас ситуация особо не отличалась. Всё тот же Талиба со своей гитарой, я в койке, под нос напевающая знакомые мелодии. Но вместо Роуз теперь был Николас.

Ник, поправила себя...

Который, кстати, быстро стал лоялен в отношении наших посиделок. Возможно, хотел получить расположение, потому не строил из себя дисциплинированного папашу.

Оно и к лучшему. Когда твоему измождённому телу ходить по земле месяца два от силы, хочется иметь маленькие радости.

Привилегии, если хочешь.

После очередной спокойной песни мы с Лео замолчали. Ненадолго. Чтобы распробовать приятное безмолвие. Живое безмолвие. Ведь кто знает, может через минуту я вдохну последний раз – тогда тишина станет гробовой...

Друг не даёт погрязнуть в могильных размышлениях, и через полминуты я слышу лёгкие наигрыши. Не могу вспомнить что-то похожее — наверняка, он вытягивал мелодию из головы.

Я не была против. На гитаре играть не умела, а надеяться на фортепиано в больнице было по меньшей мере... глупо?

Да, пожалуй.

Так что я довольствовалась тем немногим, что имела, и была счастлива. Рядом со мной близкий человек, что ублажает изголодавшуюся сущность музыканта, и помогает забыть о недуге одним своим присутствием. Может ли быть что-то лучше?

Сомневаюсь.

Спустя некоторое время Лео решил нарушить молчание.

– Эй, Селеста...

— М-м?

— Как ты себя чувствуешь?

От этого вопроса уже хочется рычать.

И я бы зарычала, не будь Талиба тем, кем он являлся для меня.

— Конкретно сейчас — отлично.

– А вообще?

Вообще?...

Что отвечают в таких случаях?

"Чувствую, как клетки в организме безжалостно убивают меня. День ото дня. Капля за каплей испорченной крови".

Или может...

"Чувствую себя прекрасно! В моём теле невидимая армия, которая медленно захватывает свободную территорию и устраивает там свои порядки..."

Ну или...

"Я умру в свой День рождения. А так-то всё отлично. Как сам вообще?"

Все варианты отсеиваются, когда я бормочу:

— Тоже неплохо.

Очередная ложь. Иначе никак.

Да, он мой лучший друг, ему можно высказаться обо всём. Рассказать всё искренне, без утайки.

Но я не хочу. Не хочу дополнительно причинять боль родственной душе. Ни сегодня, ни завтра.

Ни через два месяца...

И хоть последнее неотвратимо, пусть из нас двоих страдаю я. Терпеть издёвки судьбы, так наверняка.

— Расскажи лучше, как у тебя в универе.

— О-о-о, ну это я всегда с радостью!

На наших лицах отражаются улыбки, потому что мы оба знаем: дальше идёт самая интересная часть вечера...

В такие моменты Лео не остановить. И мне нравится наблюдать за ним. Видеть жизнь в его глазах и неподдельную тягу к завтрашнему дню. Те вещи, которых сама я лишилась давно. Но замечать их со стороны было не менее приятно. Будто возвращаешься в то время, когда у тебя всё было хорошо.

Не терпимо или нормально.

Хорошо...

Он рассказал, что удачно закрыл летнюю сессию, и они с однокурсниками праздновали так хорошо, что на следующий день ничего не помнили. Упомянул о своём приятеле, который умудрился соблазнить преподшу по социологии и таким образом сдал экзамен по её предмету.

Я с округлёнными глазами слушала все эпизоды, которыми друг эмоционально делился.

– ... и после случившегося его вызвал к себе декан...

— Бедный мистер Лоуд. Остаться без парика на виду у всего потока...

Нервно посмеялась от очередной истории. А потом поняла, как же здорово, что со мной такой ситуации не случилось бы. Причина проста: я с самого начала отказалась от идеи носить парик. Казалось бы, какая девушка в подобной ситуации откажется хотя бы от мнимого наличия волос на своей гладенькой голове?

Я. Я такая девушка.

Но вдаваться в подробности не хочу. Тем более, голос собеседника вывел меня из размышлений.

— Прошла неделя с момента назначения Ника как твоего медбрата... Сейчас вы общаетесь лучше?

– О да. Куда лучше. Я рада, что он не строит из себя ответственного параноика, который сдувает с меня пылинки. В самые подходящие моменты он навещает меня, проверяет состояние, а в остальное время не мешается... Короче говоря, золото, а не медбрат!

– И правда. Я, кстати, видел его возле регистрации. Симпатичный парень, скажи?

— Да обычный вроде...

Я отбросила мысль о том, как двусмысленно звучал вопрос от Лео, как и непрозрачный намёк в нём.

— Селеста... — протянул моё имя, как будто обращался к провинившемуся ребёнку.

– Что?

– Я ни за что не поверю, что ты настолько безразлична к такому красавчику под боком. Признавайся, он тебе хоть немного нравится?

Глянула на него со скепсисом.

— Брось. Посмотри на меня, Лео. – Привстала с койки и подалась вперёд. – Даже если бы Ник был мне небезразличен, он старше на семь лет, это раз, два – как такому, цитирую, "красавчику" может приглянуться умирающая девица вроде меня?

Друг бросил на меня осуждающий взгляд. Я поняла, что зря сформулировала свою мысль в таком ключе.

— Ты... в своём... уме... дорогуша?...

Когда Талиба говорил медленно, с расстановками, это было страшнее, чем когда он повышал голос. Потому что в такие моменты в человеке напротив просыпалось обострённая необходимость поддержки и изменения неправильного мнения.

Что ж, Лео, давай. Промой мне мозги...

– Как ты можешь говорить что-то настолько... неправдивое про себя?

— Такое прям неправдивое...

— Именно. Не знаю, говорил ли я тебе, но если нет, скажу сейчас. — Он опустил глаза, сделал глубокий вдох, а через секунду зелёные радужки смотрели прямо мне в душу. — Из всех онкобольных девушек – которых я знаю немало...

Начало тирады меня позабавило. Я не сдержалась, чтобы не перебить его.

— Мне стоит ревновать? — Театрально изогнула правую бровь.

— Нет, что ты. Так о чём я? Ах да... И всех них ты — самая красивая. Клянусь тебе. И волосы, которых у тебя нет, и благородная бледность кожи...

... от приёма лекарств, ага...

— ... не меняют того факта, что ты прекрасна, Селеста. И будешь таковой как в болезни, так и в здравии.

Речь Лео расчувствовала меня. Не так давно мы вдвоём напевали шутливую песню про девицу из кабака, а сейчас я готова была на коленях благодарить мир за такого шикарного друга. Не уверена, что и я была ему столь хорошим, но хотя бы один человек из нашего дуэта справлялся на отлично.

– А что касается Ника... Думаю, ты недооцениваешь его мнение о себе. И сейчас мы это проверим.

Последняя реплика слегка напрягла меня.

— Что ты задумал, Талиба?

— Потерпи минутку...

Гитара была отложена в сторону. Друг стал что-то выискивать в своём рюкзаке. Вскоре схватил кончик чего-то и стал вытягивать, санииметр за сантиметром. Не прошло и полминуты, как находка оказалась перед глазами — большой платок с цветастым принтом был зажат в тёмной руке Лео. От неожиданности я открыла глаза пошире.

— Мой подарок тебе. Подумал, что с ним ты будешь ещё красивее.

— Лео, но сегодня нет никакого праздника. Почему ты даришь его мне?

— Во-первых, ты моя подруга, и я хочу видеть твою улыбку как можно чаще. Во-вторых, неужели, чтобы порадавать человека, обязательно нужен повод?

Вопрос был риторическим, так что я просто перевела взгляд на красоту в руках стоящего парня.

— Спасибо тебе большое...

Потянулась за подарком, но Лео отвёл его в сторону.

— Не-а, позволь мне самому всё сделать.

Лео не спешил расставаться с интригой. Я с опаской глянула на него, но потом осторожно кивнула, негласно разрешая.

Талиба подошёл ко мне ближе, я села на середину кушетки. Следующие несколько минут он колдовал с головным убором, пока я в неведении терпеливо ждала. Довольно быстро стало очевидным, что способ завязки походил на африканский манер. Оттого хотелось поскорее увидеть результат.

— Готово. А теперь давай вместе посмотрим на красотку...

Лео предложил мне руку, я медленно поднялась с койки. Мы подошли к зеркалу, которое висело возле двери палаты, и только тогда я подняла глаза. В отражении на меня смотрела и правда прекрасная девушка, с диковинным платком, обрамляющим голову. Я покрутилась перед зеркалом, осматривая себя с каждого ракурса, и не могла налюбоваться. Затем увидела довольное, точно кошачье, лицо друга и повернулась к нему.

— Лео, это бесподобно. Спасибо-спасибо-спасибо!!!

Бросилась обнимать его и прыгала от радости.

— Я же говорил, что ты отлично выглядишь. А теперь ещё лучше... Ну что, ты зовёшь медбрата?

На радостях из головы вылетела изначальная задумка.

– Да, конечно.

На пульте нажала кнопку вызова — через полминуты входная дверь открылась.

Я к тому времени вернулась в кровать и начала разговор с Лео на очередную тему. Пока не почувствовала на себе внимательный взгляд серых глаз. Ответно глянула на вошедшего.

– Новая причёска, Селеста? Тебе идёт.

Талиба красноречиво посмотрел на меня. "Вот видишь?!", — говорил его взгляд. Я мысленно отмахнулась.

– Спасибо. Лео постарался.

Ричардс, казалось, пропустил данную информацию.

— Ты что-то хотела?

— Да. Ник, пожалуйста, можно ещё... — я глянула на друга. — Два пудинга.

— Селеста, это уже пятая порция за день... Мне не жалко, просто боюсь завтра услышать, что у тебя болит живот.

— Обещаю, что это последний раз. И я буду в полном порядке! Даже если нет, ты об этом не узнаешь.

— Ла-адно. Я буду через пару минут.

— Спасибо, Ник. Большое спасибо.

— Всегда к вашим услугам, мисс Линд.

Он специально обратился официально. Хотел позлить меня. Но как можно злиться на своего спасителя?

Как только дверь за медбратом закрылась, я шепнула, обращаясь к Лео.

– Знаешь, может я была неправа, и он всё же не так плох...

– Для этого тебе понадобилась всего одна неделя.

В его голосе послышалась насмешка, я толкнула друга в плечо. Так слабо, что он рассмеялся, и я вместе с ним.