Мне осталось три месяца

Глава 6

Почти сразу же Ричардс сообщил моему врачу о том, что я пыталась сделать. И личный разговор не заставил себя ждать.

А вот о чём Ник забыл упомянуть, так это о том, что от одной пачки я бы не умерла. Более того, и от двух, и от трёх. Причина проста: наличие ондансетрона в тех таблетках настолько ничтожно, что мне пришлось бы ими наесться, чтобы словить передозировку.

Вот же засранец...

Подумала я перед тем, как поняла, что он просто хотел обезопасить меня от повторных попыток суицида.

А на следующий день пришла в кабинет Джона для серьёзного разговора...

Мужчина, как ему было свойственно, сидел с важным видом. Когда я зашла в помещение, направил на меня свой взгляд — разочарованный или встревоженный, так и не смогла определить. Молчание длилось недолго.

– Только поистине отчаявшийся человек решится на такое...

Я смотрела на доктора и старалась выглядеть раскаянной. Получалось наверняка неважно, но попытка тоже считается, ведь так?

– Что побудило тебя к этому, Селеста?

— Я устала.

– Устала?

— Да, доктор Римо.

– От чего именно?

— От процедур. — Выдохнула я. — Боли, слабости, изменений в теле, которые я не просила; слов сожаления в мой адрес и взглядов — особенно от них... Каждый раз, выходя из палаты, я чувствую, как на мне застывают десятки пар глаз. И, поверьте мне, это не то внимание, которого жаждет девушка с лейкемией.

— Хм-м-м...

Мужчина сомкнул руки в замок, брови его свелись к переносице. Я глубоко дышала после собственной тирады и не могла понять, что находилось в его голове.

Думает ли он, что перед ним – очередной долбанутый подросток с юношеским максимализмом? Или мечтает о том, чтобы поскорее закончить встречу и отправиться домой к любящей жене?

— Я сожалею, что не смог предотвратить такого порыва в тебе. Видимо, следовало проявить больший уход.

О, неужели?...

— Но я думал, что Николас хорошо справляется с обязанностями...

— Ник полностью меня устраивает. Насчёт этого можете не волноваться.

Густая бровь Джона вопросительно поднялась. Казалось, его удивило моё неформальное обращение к медбрату, но выражать свои мысли он не стал.

— Гхм, уже хорошо. Когда такое, как у тебя, случается – нечасто, но бывает – я обязан назначить приём психолога. Какое-то время ты будешь проходить у него лечение.

— Ура, новые люди... Надеюсь, с ним будет не так тоскливо.

Я облокотилась на кожаное кресло и смотрела на собеседника. Теперь сама с нетерпением ждала, когда это закончится.

– И да, я должен сообщить о случившемся твоим родителям.

Мои лёгкие тотчас сжались.

Р-родителям?

– Нет!

Джон едва вздрогнул. Я не без усилий сдержала короткий смешок. Мужчина, застигнутый врасплох, создавал впечатление маленького ребёнка, несмотря на обычную строгость. Похоже, восклицание не на шутку его взволновало.

– То есть... не надо. Прошу, доктор Римо, не говорите родителям ничего. Им и без того непросто с таким дарованием.

Моё умоляющее лицо грешницы, что раскаивалась в своих деяниях, нужным образом повлияло на врача. Несколько долгих секунд он всматривался в мои глаза, о чём-то размышляя. Думал, стоит ли идти на поводу девчонки или делать всё в соответствии писаным правилам?

Наконец, сделал глубокий выдох и проговорил:

— Ладно, Селеста. Если для тебя это так важно, я не буду рассказывать.

— Спасибо.

Я была готова сорваться с места и заобнимать человека напротив до смерти. Но не стала. Во-первых, сил во мне было едва ли на то, чтобы встать с кресла и самостоятельно вернуться в палату. Во-вторых, вряд ли Джон оценит такой порыв.

Я поднялась и развернулась к выходу. За спиной услышала голос.

— Селеста, — доктор тяжело вздохнул, – есть ли что-то, что я могу сделать для тебя?

Застыла на месте. Шестерёнки в голове завертелись.

Может, выпросить косячок? Авось фортуна улыбнётся, и старина Римо разжалится? Ну так, чисто для смеха.

Нет, ты что... Такой принципиальный не пойдёт на поводу даже у умирающего насекомого, вроде тебя. Давай что-нибудь более реальное. Серию книг о Гарри Поттере, например? Как раз перед смертью успеешь прочитать, хах.

Скука смертная... Лучше батут. Прямо в палату! И минут через пять прыгучего веселья сразу в гроб — вот смеху будет...

Рой шизанутых мыслей продолжался бы ещё, если бы не тихий шёпот из глубины сознания.

Придумала!

— Вы... можете достать... фортепиано, доктор Римо?

По выражению лица стало ясно, что моя идея удивила мужчину. Его руки, обычно собранные, с выверенными движениями, безвольно опустились на стол. Казалось, он тоже сейчас пребывал в мыслительном процессе. Перебирал множество вариантов, идей, возможностей, только чтобы угодить безнадёжному пациенту.

Зачем?

Чтобы подсластить пилюлю. Способом, который я могла бы выбрать сама.

Ах, какая щедрость...

Вскоре врач сдался. По его пустому взгляду стало ясно, что положительного ответа я не получу.

– Селеста, боюсь, что выполнить это проблематично...

Всё в порядке, Джон. На другое и не расчитывала.

— Тогда вы ничего не можете сделать.

С улыбкой на лице прошла к двери. У самого выхода доктор снова остановил меня.

– Попроси Ника зайти в мой кабинет, – спустя мгновение добавил: — если несложно.

— Конечно.

Если бы в руках моих было больше сил, я бы наверняка хлопнула дверью. Но сейчас их было недостаточно...


***


— Римо просил тебя зайти к нему.

— Хорошо. Пока я не ушёл, тебе что-то нужно?

— Да, позвони Лео, пожалуйста. Я хочу, чтобы он пришёл.

— Будет сделано.

Отвесив армейское приветствие, юноша вышел из палаты.

Я пролежала в койке десять минут. Тишина так успокаивала, что глаза сами по себе стали закрываться. И когда я почувствовала, что вот-вот отправлюсь в царство Морфея, в палату тихо прошмыгнула тень.

Протёрла глаза и разглядела своего молочно-шоколадного друга – Лео Талиба собственной персоной. На лице медленно проявлялась улыбка.

– Приве-ет. Сегодня ты пришёл быстрее обычного.

— Привет. — Потрепал мои волосы и сел на кровать. — Да я тут прогуливался возле универа, а когда позвонил Ник, поспешил к тебе.

– Здорово. Потому что я ждала тебя только через полчаса. А ты вон какой Флэш.

— О, неужели у нашей деловой Селесты Линд появились важные дела, от которых я отвлек? Могу уйти, если мешаю.

Он блефовал. По его смешливым глазам это было ясно как день.

— Нет, не уходи. Я бы не просила тебя прийти, если бы не хотела.

— Хорошо. Расскажешь, как прошёл день?

О нет...

Нет, дорогой друг, этого я тебе не скажу. Ни сегодня, ни завтра, никогда...

К чёрту родственность душ и прочее. Не хочу делать больно, заставлять волноваться ещё и тебя. Пусть эта информация оборвётся на Нике. Ему ничего не стоит, а ты — я знаю – начнёшь винить себя.

— Знаешь, сегодня я не хочу говорить. Вообще ни о чём.

– Ладно. А что ты хочешь?

Постучала указательным пальцем по щеке, мелькнула глазами из стороны в сторону, а потом встретилась с тёмными радужками друга.

— Есть одна идея.

Я развернулась на койке, освободив место рядом с собой. Легла на бок, приподняла одеяло и кивнула Лео.

— Давай быстрей, а то рука отвалится.

Талиба медлить не стал. Резво снял ботинки, аккуратно забрался в койку. На удивление, места хватило нам обоим.

Я чувствовала его тепло спиной. Размеренное дыхание грело мой затылок, на голову опустилось утеряное прежде спокойствие. В этот момент мне было правда хорошо.

Мы оба молчали. Решили не нарушать прелесть момента. Ещё одна причина, по которой я обожала Лео и день, когда мы познакомились — всякий раз он мастерски читал мои мысли. Знал, что мне нужно, а в те редкие моменты, когда нет, хотя бы приближался к истине.

Пока тёплые пальцы Лео гладили мои предплечья, касаясь лопаток, я чувствовала долгожданное безмолвие. Наконец, боль в теле и противный голос в сознании замолчали. Голова была пуста, тело не пронизывала тяжесть. Наконец, я почувствовала себя не так паршиво. Горечь всё ещё чувствовалась, но теперь с ней на пару мелькала благодарность за то, что я имею.

С трудом верится, что вчера я была готова решиться на такой шаг.

Как?...

Как тебе духу хватило?

Закрой рот... Сейчас, когда моя кожа не дрожит от страха и боли, я не хочу отвечать на твои вопросы.

— Селеста.

Лео первым нарушил молчание. Если бы не общая слабость, я бы попыталась задушить этого разговорчика.

Поворачиваюсь к нему в профиль, с минимальными движениями, и краем глаза смотрю на друга.

— М?

— Всё хорошо?

Я нащупала его руку, которая аккуратно гладила меня, сплела наши пальцы и положила к себе на талию.

— Да, Лео. Теперь всё хорошо.

Мы пролежали так ещё некоторое время, пока я, наконец, не заснула.


***


Ричардс сидел напротив Джона, когда тот выражал беспокойство.

— До сих пор не могу поверить, что она почти осуществила задуманное...

— Но ведь не успела.

— А если бы успела, что тогда? Думаешь, это бы хорошо отразилось на репутации нашей больницы? Случись подобное, мы бы потеряли весь авторитет...

Мужчина хорошо понимал, насколько шатко могут обстоять дела в вопросе таких происшествий. Как бы тяжело ты не пахал ради имени больницы, один проступок может обойтись непомерно дорого. Город небольшой, новости разлетаются быстрее горячих пирожков, а пресса только и ждёт момента для будущей сенсации.

Нет, это не тот случай, когда можно действовать необдуманно...

Джон снял очки и устало потёр глаза.

— Ник, я хочу поблагодарить за оперативность. Даю слово: на твоей зарплате это положительно отразится.

— Благодарю. Это моя работа.

— С которой ты справляешься отлично. — Достал из ящика папку пациента. — Соответствующее лечение Селесте я уже назначил. Проследи, чтобы она не пропустила ни одного сеанса с психологом.

— Конечно, доктор Римо.

Медбрат поднялся и хотел уйти. Но, нахмурив брови, спросил:

— А... Селеста не говорила, что могло бы помочь ей?

– Помочь?

— Да. Чувствовать себя лучше, не думать о... действительности.

Джон свёл густые брови к переносице.

— Она спросила, могу ли я достать фортепиано. Гхм, при всём желании проявить содействие, я не всемогущий и вовсе не богатый. Да и что потом делать с инструментом?

Потом...

Ник ещё раз прокрутил в голове услышанное. Наверняка в голове врач сказал что-то вроде:"Когда она умрёт".

И хотя юноша прекрасно знал о ситуации Линд, реальность всё также расстраивала.

Что я могу сделать? И вообще – могу ли?...

Мысли шустро завертелись. Разные варианты, идеи беспорядочно крутились, пролистывая пыльные воспоминания.

И тут голове словно щёлкнуло.

Могу, и сделаю!

– Доктор Римо.

— Да?

— Пожалуй, у нас получится сделать одну пациентку немного счастливее.

— Что ты задумал, Ник?

— Всему своё время, сэр. Всему своё время...

Ричардс прошёл к двери и, попрощавшись, вышел. Он чувствовал, что может сделать что-то важное, что-то ценное, и это грело его душу.