Мне пришлось полюбить

Глава 1. Судьбоносная встреча

Шел сильный дождь уже который день подряд. Лужи на дорогах становились больше, и казалось, что машины скоро превратятся в лодки. Ветер сносил желтые листья с деревьев, опуская их в лужи, смешивая с грязью. Красивые ранее золотые дорожки из листьев превратились в грязное месиво, совсем не привлекая своим видом, а вгоняя в очередной раз в осеннюю хандру.

Я вышла из больницы и, прикрывая сумкой голову, быстрыми шагами направилась к припаркованной неподалеку машине. В очередной раз не взяла зонт… Постоянно надеюсь на то, что этот дождь прекратится, и сквозь темные тучи пробьются лучи яркого солнца. Но даже прогноз погоды не обещает такого.

Запрыгнув в машину, я стала отряхивать бежевое пальто от холодных капель. Зазвонил телефон, на экране дисплея высветилось: «Дьявол». Цокнув языком, я ответила на звонок, прекрасно представляя, что скажут по ту сторону трубки.

— У тебя здесь пациент! Как ты посмела уйти?! — прокричал высокий голос мне в ухо. Благо, я додумалась отодвинуть телефон подальше еще до того, как ответить на звонок. Так и потерять слух можно…

— Время приема закончилось, — я старалась говорить спокойно, — имею полное право на полноценный обед. Если кто-то не знает, до скольки работает терапевт — это не моя проблема. Всех, кто пришел в назначенное время, приняла. Моя работа на приеме выполнена. Сейчас меня ждут другие пациенты, которые сделали своевременно вызов на дом. Всего Вам хорошего, Антонина Павловна.

Я повесила трубку и отключила звук на телефоне. Эта женщина… Нечто! Неудивительно, что ее все ненавидят. До каждого докопается. В больнице мы прозвали ее дьяволом не просто так. Своим взглядом она заставляла человека пройти через все круги ада. Конечности начинали отниматься, сердце пропускало удары, по спине бегали мурашки, а волосы вставали дыбом. Все тело сковывало от ужаса.

Было время, когда я работала в терапевтическом отделении медсестрой. Тогда я еще училась на четвертом курсе медицинского университета. Совмещать учебу и работу в ночную смену было сложно. Но со временем я привыкла. Никогда не забуду это время… Отделением заведовала эта демониха, поэтому каждый мой неверный шаг громко и в красках осмеивался этой женой сатаны. Чего я только о себе не узнала… Криворукая? Безмозглая? Да это мягко сказано! Бесполезный, ни на что не способный кусок мусора, который в жизни добьется лишь гречки по акции. Вот кто я была по ее мнению. И если раньше эти слова меня задевали, то сейчас же меня это лишь улыбает. Сколько же желчи в ней…

На данный момент я не работаю в ее отделении и, конечно же, не подчиняюсь ей, поэтому и сделать мне она ничего не может. Прошли годы, но ее привычка наблюдать за мной так и осталась неизменной. Как жаль, что люди не меняются. Всегда остаются такими, какие есть. Разве можно изменить свою сущность? Нет.

Я закрыла лицо руками. Времени на обед оставалось мало, но совесть не позволяла уехать. Вдруг пришел пациент, которому необходим осмотр врача и поспешное лечение? А я сижу себе спокойно, в ус не дую. Нет, так дело не пойдет. Возможно, я еще пожалею о своем решении, зато моя душенька будет спокойна.

Запустив ладони рук в волосы, я тихо застонала, проклиная себя за излишнюю совестливость, безотказность и мягкосердечность. Невозможно помочь всем, нельзя жалеть всех, не нужно много думать о других. Все это прекрасно понимала. Понимала, но ничего не могла с собой поделать. Если невозможно всем помочь, то хотя бы попытаться можно. Спустя минуту я уже стояла у дверей больницы. Заскочив внутрь, я направилась вверх по лестнице, попутно набирая демониху.

— Где пациент? — немедля задала я вопрос, как только мне ответили на звонок.

— У двери твоего кабинета, я сказала ей подождать, — сухо ответила та, но я всем телом ощутила, как она злорадно улыбается.

— Почему же Вы, добросердечная наша, ее не осмотрели, раз так беспокоитесь? — Колко заметила я, скривившись.

— Не твоего ума дело! — раздраженно ответила она и повесила трубку. Ее явно задело мое замечание.

Добравшись до своего кабинета, я заметила сидящую на скамейке пожилую женщину. Ее взгляд был устремлен в никуда. Казалось, будто она спит с открытыми глазами.

— Бабушка, — осторожно позвала я женщину, но та не откликнулась, тогда я легонько потрясла ее за плечо и повторила, но более громко. — Бабушка, вы меня слышите?

— А? — пожилая женщина взглянула на меня. Она явно находилась в помраченном состоянии. — Что я здесь делаю?

Я напряглась, в голове пронеслись предполагаемые диагнозы, но больше всех меня пугал лишь один из них. Улыбнувшись, я присела рядом с женщиной.

— Бабушка, а как Вас зовут и где Ваши родственники?

— Они… А я… Я не помню… — она отвела взгляд. Было ясно, что она не специально здесь оказалась. — Я шла… Шла в магазин. А почему оказалась здесь?

Лицо старушки сморщилось. Она пыталась вспомнить, но не могла. И именно это ее пугало. Собственная беспомощность, как тяжелый камень, давила на ее грудь, от чего та невольно сжимала кофту на своей груди. Если бы эта женщина оказалась одна посреди улицы вечером, ничем хорошим бы это не закончилось.

На кофте я заметила карманы, в которых могла бы быть бумажка с адресом или хотя бы номером телефона родственников. Обычно так и делают люди, если их родственник болен, поэтому, выходя из дома без присмотра, может потеряться.

— Бабушка, а что у Вас в карманах?

Пожилая женщина медленно протянула трясущиеся руки в карманы и извлекла на свет маленький клочок бумажки, широко распахнув глаза. Вероятно, она что-то вспомнила.

— Это сын! Сын мне дал, когда я уходила! Паша! — старушка протянула мне листок с живым блеском в глазах и надеждой. Надеждой на то, что ее заберут домой. Ее найдут. Она не будет одна.