Мне тебя нагадали

Глава 4

Так-так. Значит, дочка аптекаря. Та самая, видимо.

- Ох ты ж глупая девка! – ахнула, прикрыв рот рукой, Алиша. – Ты зачем к этой Эмилии-то пошла одежду одалживать? Неужто больше не к кому было?

- А что такого? – не поняла Клодетта. – У них же и в самом деле похожие фигуры, а платья все хорошие, из лучшей ткани. Да и аптекарский дом недалеко.

- Так я ж тебе рассказывала, какая у неё с хозяином история вышла! Ладно, ты тогда ещё в замке не работала, так слушать надо было! Вечно у тебя в одно ухо влетает – из другого вылетает! Давай, что уж теперь, не возвращать же, а то и вовсе обидится. Но если она и вправду знакомиться прибежит, сама перед сэаром Уинферном отвечать будешь!

- Ой! – испуганно воскликнула девушка, очевидно, разом вспомнив всё, что ей говорили по поводу этой барышни. – Мы госпоже гувернантке у швеи гардероб закажем. А потом всё вернём, может, хозяин и не узнает ничего.

- Как же, не узнает он, - фыркнула кухарка. – Надейся. От хозяина завсегда ничего не укроется. А дочка аптекаря всё ищет способы с ним помириться. Оно и понятно, мужчина он видный, аристократ, при должности, да и вообще... Но нечего ей тут делать! Другую себе найдёт, - добавила она, так красноречиво уставившись при этом на меня, что я невольно закашлялась, сделав последний глоток целебного травяного отвара.

Неужели Алиша и правда намекает на то, что этой самой «другой», которую найдёт себе наместник, могу оказаться я?..

- Помочь вам переодеться, госпожа гувернантка? – предложила Клодетта, и я не стала отказываться, поскольку понятия не имела, как правильно надевать здешние платья, а выдать себя такой ерундой очень не хотелось. Моя легенда о потере памяти и без того достаточно шаткая. А слова кухарки о том, что от Уинферна ничего не укроется, заставили занервничать ещё больше.

- А я пока пойду приготовлю вам что-нибудь, - проговорила Алиша. – Надо же и поужинать. Затем спать ляжете, а наутро познакомитесь с дем... детишками. И в библиотеку завтра сходите, Клодетта вас проводит. Это вот будет ваша комната, мы её заранее приготовили.

Я кивнула, поблагодарив за напиток, и вернула ей кружку.

Когда кухарка вышла, служанка бросила одежду на кровать и проворно выудила из этой кучи сначала платье, а следом и то, что можно было назвать нижним бельём. Разумеется, ни о каких привычных мне современных комплектах и речи не шло – была лишь шёлковая сорочка, кажется, такая называется камиза, длинные, чуть ниже колен, панталоны и полосатые чулки, больше напоминающие гольфы азиатской школьницы. Зато корсета в груде вещей не обнаружилась, чему я искренне порадовалась, очень уж не хотелось надевать на себя это пыточное устройство, к тому же на фигуру я не жаловалась, талия у меня в утяжке определённо не нуждалась.

- Ого! Это что же на вас такое? – ошеломлённо произнесла Клодетта, когда я сняла красный карнавальный наряд. – Это в городах теперь такой срам носят?

Упс! Разглядывая нижнее бельё другого мира, я совершенно забыла про своё собственное. И даже не подумала, какой эффект оно могло оказать на скромную девушку, которая едва ли даже представляла себе такое.

- Какая тонкая ткань! И тоже красная! – продолжала изумляться она. – Хорошо, что хозяин не видел!

Я нервно сглотнула. И в самом деле хорошо. Можно только предполагать, за кого бы он меня тогда принял.

- А это что? Ведь не чулки же! Впервые вижу!

Итальянские колготки тоже удостоились самого пристального внимания, а я, ощущая всё большую неловкость, искренне пожалела о том, что не настояла на самостоятельном переодевании.

- Да, Клодетта, это столичная мода. Самая последняя. Мало кто может похвастаться такими вещами, - сказала я наконец. – Но, пока я здесь, буду одеваться как местная. А своё бельё и платье постираю и спрячу.

- Это вы правильно решили, госпожа гувернантка! – закивала собеседница.

- А ты случайно не знаешь, где остальные мои вещи, которые были со мной в лесу? Шуба, сапоги, сумочка... Куда они делись?

- Ваши сапожки сушатся, а то промокли насквозь, а шубку я почистила от снега и тоже повесила сушиться. Только всё никак понять не могла, из какого она у вас меха. Что за зверь такой диковинный? А сумочки никакой при вас не было. Точно не видала.

Её ответ мне очень не понравился.

Я поднапрягла память и вспомнила – в лесу со мной клатч определённо был! Это пакет с туфлями я могла оставить в ресторане, а вот его перекинула через плечо и чувствовала, как тот болтался на ремешке, когда убегала от волков. Что же выходит – что моя сумочка теперь в руках Уинферна? А там ключи от квартиры и домофона, паспорт, кое-что из косметики… Мобильник, пусть и разряженный, но всё же с головой выдающий мою иномирность.

Катастрофа!

Однако… он ведь заходил некоторое время назад и ничего мне не сказал. Вроде бы и в самом деле принял меня за гувернантку, которую здесь ждали. Может, не обнаружил ещё, взял и забыл? Или клатч свалился, когда меня в бессознательном состоянии тащили в замок? В таком случае его наверняка уже замело снегом, так что остаётся только надеяться, что никто и никогда моё имущество теперь не найдёт.

Клодетта помогла мне надеть и застегнуть мелкие крючки на платье, которое иначе как унылым назвать было сложно. Невзрачное, серое, из плотной жёсткой ткани, оно, казалось, было сшито специально для того, чтобы любую фигуру сделать непривлекательной для мужского взгляда. Никакой вышивки, ни единой рюшечки – ничто не украшало это суровое, почти монашеское одеяние.