Мне тебя нельзя

Глава 5 Аврора

Двое мужчин, зашедших в салон, скользнув по мне заинтересованным взглядом, тут же переключаются на Мирослава. Как-то сразу чувствуется, что он их начальник.

Мир подходит к подчиненным и что-то объясняет. К сожалению слишком тихо, чтобы я могла услышать. А любопытство уже разыгралось.

Вообще, я думала, что буду дольше приходить в себя после такой встряски. Но что странно, даже отката не чувствую. Я конечно не сильно пугливая. Но псих с ножом на кого угодно произведет впечатление.

На кого угодно, кроме моего нового знакомого. Этот мужчина очень необычный. Слишком выделяется из моих знакомых. Вот уж в ком мужественности и внутренней силы хоть отбавляй.

Я достаточно чувствительна к чужой энергетике. У Мира она сложная, из разряда «не влезай — убьет». Это сразу чувствуется. Но меня почему-то не останавливает.

Наоборот, хочется прикоснуться. Не физически… хотя, физически тоже. Уверена, его кожа очень горячая, а под ней стальные мускулы. Что-то меня не туда понесло. Наверное, тот самый откат. И благодарность к спасителю.

Кстати, насчет благодарности. Грабителя молчаливые парни уже унесли. Видно, что дисциплина у них железная. Очень любопытно, из каких они все же структур.

Теперь мне ничто не мешает предложить Мирославу кофе, что я и делаю. А он соглашается. Садится на диван и цепко осматривает помещение. Причем так, будто видит его не в первый раз. Или это просто взгляд профессионала?

Уточняю, какой он предпочитает кофе, и включаю кофемашину. Спустя пару минут ставлю перед Миром оранжевую чашку. И замечаю, как едва заметно приподнимаются кончики красиво очерченных мужских губ.

Делаю два вывода. Во-первых, ему нравится мой интерьер. Ну или по крайней мере он его забавляет. А во-вторых, этот мужчина явно не часто улыбается. Ловлю себя на том, что мне очень хочется увидеть его открытую улыбку.

Сажусь напротив, подвигаю к себе свою чашку. И продолжаю разглядывать своего спасителя. Такого сурово-брутального с виду, что сразу хочется заглянуть за этот барьер и узнать, что там.

В его одежде нет ни капли светлого, черные джинсы, обтягивающие длинные ноги, и черная футболка, подчеркивающая гибкое, тренированное тело. Куртка, и та черная.

Но гораздо интереснее одежды лицо. Он не красавец в классическом смысле, но от него трудно отвести взгляд. Я не пишу портреты, но его хотела бы нарисовать.

Видимо Мир чувствует, о чем я думаю, и произносит:

— У тебя очень необычные картины, — не знаю, как это у него получается, но его голос опять царапает мои нервные окончания.

— Как ты угадал, что они мои? — мне действительно интересно. Мужчина бросает выразительный взгляд на мольберт, а я поясняю: — Я, и правда, рисую. Но продавать могла не только свое.

— Тебе подходит этот стиль, — отвечает он, чуть помедлив.

— Ты удивительно наблюдателен. И очень быстро делаешь выводы. Мне повезло, что ты проходил мимо и заглянул в мое окно, — на этих моих словах в глазах мужчины что-то мелькает. Может, я неправильно поняла? Уточняю: — Или ты хотел что-то купить и зашел?

— Нет, — качает он головой. — Ты права, увидел через окно. Признаюсь честно, я не любитель искусства и мало что в нем понимаю. Но твои картины с удовольствием бы приобрел.

— Если это не просто комплимент, выбирай любую. Я тебе подарю.

— Я могу купить, Ава, — мое имя звучит из его уст, как ласка. Это очень странное ощущение и волнующее.

— Не сомневаюсь, — усмехаюсь мягко. — Но позволь сделать подарок. Я бы хотела тебя поблагодарить, — черт, последние слова против воли звучат чуть хрипло.

В ответ мужские глаза опасно вспыхивают. А у меня едва не перехватывает дыхание. Так, держи себя в руках, Аврора. Не теряй голову. Ты о нем почти ничего не знаешь.

Удивительно, куда делась моя рассудительность? Я никогда не бросалась в отношения, как в омут. Это не мое. А тут реально хочется утонуть.

— Хорошо, — кивает он и внимательно осматривает картины на стенах. Мне приятно, что Мир действительно выбирает, а не просто показывает на первую попавшуюся. — Тогда вот эту.

Поднимаю глаза и чувствую, как бегут мурашки по коже. Эту картину я писала в очень странном состоянии. Какой-то особой душевной грусти и смутных образов. Как раз тогда впервые почувствовала, что за мной наблюдают. Как необычно все связано.

Поднимаюсь, подхожу к стене и тянусь, чтобы снять картину. И тут же спиной ощущаю вторжение в мое пространство.

— Разреши мне, — хрипло произносит Мир за моей спиной. Я чувствую, что он стоит очень близко. Не касаясь меня. Но достаточно, чтобы каждый волосок на моей коже поднялся от его близости.

Хочется замереть пойманной в капкан птицей и стоять, ощущая его за спиной. Он тоже не двигается. Слышу только шум его дыхания.

Но все же отхожу в сторону, давая Миру доступ к стене. Он аккуратно снимает раму с холстом и подает мне.

Благодарю кивком, говорить я сейчас не способна. Боюсь, мой голос выдаст меня с головой. Достаю бумагу и упаковываю картину.

Мужчина стоит рядом и внимательно следит за моими действиями. Не выдерживаю давящей тишины и спрашиваю:

— Так мне можно узнать, где ты работаешь? В каких структурах, кроме полиции, умеют так лихо разбираться с вооруженными грабителями? Или это тайна?

— Не тайна, — сейчас его голос звучит чуть напряженно. Мне интересно ловить оттенки его интонаций и гадать, что они означают. — Я начальник службы безопасности. Работаю на брата, он бизнесмен. А еще у меня своя фирма по установке охранного оборудования. И как профессионал скажу, тебе стоит озаботится хотя бы простейшей системой защиты. Камеры, тревожная кнопка…

— Я и собиралась, — отвечаю со вздохом. — Хотела сначала изучить рынок. Но не успела.

— Тогда, если не возражаешь, я помогу, — произносит Мир, забирая у меня картину. — Зайду завтра, и мы обсудим, что тут можно установить.

— Ты второй раз меня спасаешь, — отзываюсь тихо, глядя в его глаза.