Мне тебя подарили

Глава 3. Праздник 

Дальнейшее было не самым приятным, но хотя бы не травмирующим, привычным. Парикмахер, косметолог, массаж.

У парикмахера я, конечно, засунула язык в задницу и проблеяла только о том, что хочу подровнять кончики. Ну и всякие там масочки, бальзамчики и лечебный шампунь. А так хотелось подстричься хотя бы по плечи!

Потом маска на лицо, брови, макияж, укладка: вечером соберутся гости, нужно быть прекрасной.

Много, много гостей. Куда больше, чем мне было нужно. Я бы предпочла встретиться в кафе с подругами, а не званый вечер на двести персон! Но мать-стратор… единственная дочь… не избежать.

И вот я, сверкающая бриллиантами, в серебристом длинном платье, делающем меня похожей на русалку, принимаю поздравления у входа в дом. А в саду уже звучит музыка и слышится звонкий женский смех.

На столах горы подарков. Я догадываюсь, что там: шмотки, драгоценности, всякие безделушки и гаджеты. Тетка, мамина младшая сестра, подарила авто. И ведь прекрасно знает, что я за руль не сяду! Хорошо хоть не коня, она мне на десятилетие пони притащила. Бабушка откупилась от единственной внучки деньгами, и это было лучшее, что она могла сделать. Но самый главный мой подарок сейчас был где-то на втором этаже. В моей спальне.

— Ли, какая ж ты красивая! — щебетали близняшки Моник и Брижит, мои лучшие подружки. — И совсем не похожа на мать!

Опасливо оглянулись: нет, сьенна Алекс не слышала. Она, конечно, тоже великолепна… но по-своему. Черный блестящий комбинезон на тонких лямках не скрывает ни мускулистых плеч, ни страшных шрамов. Вечерние платья на ее коренастой фигуре смотрелись нелепо, а вот брюки и комбинезоны подчеркивали талию и широкие бёдра, но не акцетировали внимание на небольшой груди.

На самом деле я очень гордилась мамой, хоть во многом была с ней не согласна.

И да, мы совершенно разные и внешне, и по характеру.

— Ли, а покажи раба! Красивый? Высокий? Ты его уже опробовала?

— Бри, не говори глупостей, — поморщилась я. — Как можно? Я его утром в первый раз увидела! Мне же привыкнуть надо!

— Ой, да к чему там привыкать! Это же прикольно!

Близняшки были старше меня на полгода, но с рабами крутили уже давно. Я хоть и не расспрашивала, но знала про их развлечения слишком много.

— Покажи! — ныла Ник. — Интересно же!

— Ты ведь взяла чернокожего?

— Нет. Белый. Брюнет.

— Мне больше блондины нравятся. А монголоиды не нравятся, у них…

Я закатила глаза. Только не это!

От дальнейших подробностей меня спасла стратор Веньер, женщина уже в возрасте и тоже с боевыми шрамами. Близняшек как ветром сдуло при ее приближении, они боялись эту женщину до дрожи.

— Сьенна Веньер.

— Элианна! — стратор ласково улыбалась, но у меня отчего-то засосало под ложечкой. — Какая ты уже взрослая! Уже выбрала, куда пойдёшь учиться? В военное, конечно, как мать?

— Хотела на дизайнера, — пискнула я, краснея. — Мне нормативы точно не сдать.

— Ну, ну. Конечно сдашь. Немного тренировок, и все будет отлично! Я выбью для тебя стипендию, моя девочка. Подумай хорошенько, для тебя открыты все дороги. Дочь стратора все же.

Я знала, что у Веньер целых три дочери и все военные. Уже со званиями и не самыми маленькими. Но мне никогда не была по душе армия. Я лучше рисовать буду. В крайнем случае — разрабатывать новую форму.

Наконец мои мучения закончились: мама кивнула в сторону сада. Можно покинуть пост. Опоздавших встретит и проводит Тельма, наш мажордом.

Начинался следующий этап цирка: фуршет. И теперь мне предстояло применить навыки дипломатии и маскировки. Пусть я буду везде и нигде. Хочется избежать разговоров и объятий, не всегда искренних. Боги, да я не помню, как зовут половину из присутствующих! А вторую половину видела два-три раза в жизни!

Хорошо бы ещё бабушке на глаза не попасться, а то она мне снова начнёт рассказывать, как бросила свою карьеру ради того, чтобы отпустить мать воевать, а сама сидела с маленькой мной. Обе дочери ее вернулись с войны еле живые, обе не могли больше иметь детей. А я, такая неблагодарная, не хочу продолжить семейную династию и идти в военную академию.

К счастью, моя группа поддержки — близняшки и ещё несколько хороших подруг — постоянно меня прикрывала и предупреждала об опасности. Бабуля так меня и не нашла, а может, и не собиралась. Все же я такое разочарование для неё!

Но вообще я устала до невозможности. И перебрала с шампанским. В конце вечера все гостьи слились в калейдоскоп лиц, губ, щёк и рук, а я засыпала на ходу. Мать вызвала рабов, и меня отнесли наверх, в мою комнату. Сгрузили на кровать, попытались раздеть — я взбрыкнула и прогнала всех прочь.

— Эй ты, — сказала я синеглазому, что тихо сидел в углу. — Помоги мне снять платье. И туфли.

Он молча поднялся, рывком поставил меня на ноги и быстро снял платье. Кажется, порвал, но это неважно: второй раз я его все равно не могла надеть. А из туфель выбралась сама. Упала на кровать и захихикала: потолок забавно вертелся, люстра шаталась. Сама я словно на волнах покачивалась, и это было приятно.

— Ненавижу праздники, — сказала я сама себе. — И людей ненавижу. Лучше б я этот вечер в библиотеке провела. Или на конеферме. Кони классные. У них четыре ноги и хвост. И грива. И они скачут, цок-цок. Цок-цок.

Показалось ли мне, или из угла донёсся тихий смешок?