Мне тебя предсказала осень

Глава 2. Серьезные последствия

Никогда раньше у меня не возникало желания сбежать с пары, вернуться домой, закрыться в комнате и не выходить ближайший месяц. А может даже два. Но едкая ухмылка, расплывшаяся на лице мужчины, дала понять — быть беде.

— Ого, ты только посмотри, — прошипела Машка и толкнула меня локтем, — это же мужик из парка!

Сердце превратилось в отбойный молоток, ладони вспотели, и мир вокруг завертелся с бешеной скоростью, словно я стояла на карусели. Быстрее. Ещё быстрее! К счастью, подруга выдернула меня из этого состояния, схватив за руку и практически силой посадив в кресло.

— Меня зовут Фролов Дмитрий Александрович, — прочистив горло, представился незнакомец из парка. — Как вы поняли, я буду вести у вас лекции «Коды обнаружения и исправления ошибок». — Взгляд мужчины мазнул по мне лениво, с ноткой неприязни, будто я доставучая муха, а не человек. — Большинство из вас ограничится одним семестром общения со мной, но с некоторыми нам всё же придётся встретиться и после зимней сессии на практических занятиях. Так что не расслабляемся.

Он говорил спокойно и уверенно. Густой бас разносился по аудитории, и все в зале внимательно слушали. Особенно напряглась я, когда мужчина начал перечислять номера групп.

— Сорок четвёртая, сорок пятая и сорок шестая группы, — объявил мужчина, ухмыльнулся и уставился на меня. Сердце забилось так быстро, что едва не выпрыгнуло из грудной клетки в попытке удрать. Я старалась думать о том, как подойду к Ярославу, как позову его на свидание в кафе неподалёку, но едва могла справиться с напряжением внутри. Беспокоил только один вопрос: тот факт, что номер моей группы Фролов не назвал — это хорошо? Или наоборот плохо? Мужчина не стал тянуть и пояснил: — У вас мои занятия продолжатся до конца года. Остальные могут расслабиться, хотя в конце этого семестра вас всех ждёт зачёт с оценкой. Поэтому лучше посещать мои лекции и не опаздывать, иначе вас ждут серьёзные последствия.

При этом мужчина выразительно посмотрел на меня, задержав взгляд на голых коленках, намекая, что мои высказывания в парке не останутся безнаказанными. Он насмешливо поднял брови, буквально крича всем своим видом: «Без колготок всё намного лучше!». Но нет, я-то знала: без них видны венки на ногах. А это некрасиво.

С грохотом дверь в аудиторию открылась, и на пороге возникла наша подруга Томка. Мы втроём жили в одной большой квартире вместе со странным парнем-соседом и бабулей-арендодателем. Тома любила спать и всей душой ненавидела учёбу, особенно когда ей приходилось появляться на лекциях после ночных смен.

Девушка испуганно зыркнула на молодого преподавателя, натянуто улыбнулась, тряхнула крашеными белоснежными волосами и тихонько проскользнула к нам на первый ряд.

— Лапина! — воскликнул Дмитрий Александрович, отчего мы с Машкой синхронно повернули головы в сторону подруги с немым вопросом: «Откуда он тебя знает?!» — Все опоздания будут фиксироваться. У вашей группы, между прочим, занятия продолжатся во втором семестре, так что советую собраться с силами.

Подруга скривилась и буркнула согласие. Мы все учились в разных группах, но так получилось, что стали снимать комнаты в одной квартире и подружились. Нам с Машкой повезло оказаться в списке тех, кто проведёт с Фроловым только один семестр, а вот Томка встряла.

Я едва успела открыть рот, чтоб уточнить у подруги, откуда она знает преподавателя, как тот рявкнул на всю аудиторию:

— Телефоны на время занятия выключаем, иначе сразу можете идти за дверь. Разговорчики не по теме оставляем до перемены. Всем всё ясно?

Раздался нестройный хор грустных голосов. Никто не хотел идти против преподавателя, да и я тоже не спешила. Наконец лекция началась.

Мы едва успевали записывать за Дмитрием Александровичем и подглядывали друг к другу в тетради, чтоб понять суть. И этот бешеный темп не устраивал. Меня такое отношение к студентам изрядно бесило — хотелось, чтоб всё в конспекте было разложено по полочкам, а получалась несвязная каша.

— Да чтоб тебя, — ругнулась я, закрыла тетрадь и отложила ручку. Это не укрылось от цепкого взгляда преподавателя, и тот сразу повернулся ко мне с холодным вопросом:

— Фамилия?

Я удивлённо хлопнула ресницами и покосилась на Тому, которая в тот момент кривым размашистым почерком пыталась внести информацию в блокнот. Подруга не реагировала ни на что. Помощи ждать не приходилось.

— А? — пискнула в ответ и прикусила губу.

— Назови свою фамилию, — медленно издевательски пояснил мужчина, отложил мелок на специальный держатель у доски и резво соскочил с небольшой сцены.

И почему только в самые важные моменты серое вещество отказывалось функционировать, превращая меня в наглухо отбитую дурочку? Наверное, со стороны это выглядело жалко, но в тот момент было плевать.

— Нечаева, — выдохнула я.

Зачем ему фамилия? Собрался внести меня в список отстающих по предмету и вызывать к доске каждый раз в виде наказания? Судя по всему, он бы мог. Вместо того, чтоб достать крохотный блокнот с подписью «Неудачники», Дмитрий Александрович кивнул, сложил руки на груди и окинул аудиторию задумчивым взглядом.

— И почему же ты отказываешься записывать информацию? Не нравится предмет?

Интересно, когда мы успели перейти на «ты»? Неужели ситуация в парке настолько сдвинула черту «преподаватель-студентка»?

— Потому что мне не нравится то, что творится в конспекте, — чуть спокойнее ответила я и тоже сложила руки на груди. Почему-то в тот момент мне показалось, что это логично. Пусть даже со стороны смотрелось странно.

Мужчина выгнул бровь и изогнул губы в едкой ухмылке. То ли пытался таким образом принизить меня и показать, кто тут главный. То ли действительно не видел проблемы в своём темпе.

— И что же в конспекте не так? — вкрадчиво уточнил он.

— Всё не так. Вы слишком быстро читаете материал, никто не успевает нормально записывать. Мне проще взять методичку, — дёрнула плечами, намеренно показывая пренебрежение к мужчине и его предмету.