Мне тебя предсказала осень

Глава 4. Противостояние

— Прекращай уже, — провыла Машка, скептически выгнув бровь. Она сразу же забраковала мой план просочиться в любимицы Фролова с помощью протежирования через Даню — парня Томки. — Тебя Лапина пошлёт, как только узнает, что ты задумала.

Подруга закинула кусочек моркови в рот и весело отдёрнула руку, когда я попыталась шлёпнуть её деревянной лопаткой. Мы стояли на крохотной кухне и готовили подобие плова, постоянно прогоняя милого странного молодого соседа, уже третий раз вылезающего из комнаты на заманчивый запах.

— А что такого? — возмутилась я. — Это ведь просто разговор. Не миллион в долг, а всего лишь парочка намёков на то, какая я умная и замечательная. И ведь даже врать не придётся!

Машка закатила глаза и ухмыльнулась, что-то усердно нажимая на экране телефона.

— Что ты там делаешь?

— Ищу ближайшую психиатрическую лечебницу, — ляпнула подруга и восторженно добавила: — О, нашла! Всего в километре от нас! Судьба? Или совпадение?

Но я лишь отмахнулась, представляя недовольное лицо Томки, когда она узнает о моей просьбе. Лапина вообще не очень любила просить своего парня о различного рода одолжениях и всегда старалась всего добиваться сама.

С обречённым вздохом подруга рухнула на табурет и уставилась на меня.

— Знаешь что я думаю по этому поводу? — Я скривилась и посмотрела на Машку, недоверчиво сканируя её с русоволосой макушки до пяток, обтянутых чёрными вязаными чулками. — Тебе не нужно притворяться и придумывать идиотские планы. Это же тупо! Ты лучшая на потоке, какой смысл? Если Фролов решит кого-то взять на стажировку, так это тебя и Лобова. Или Старостина. Но тебя сто процентов!

В словах Сахаровой определённо был смысл. Среди всех однокурсников я действительно училась лучше остальных, участвовала в олимпиадах и конкурсах, писала научные статьи для журналов, сдавала все работы первой. Словом, была на хорошем счету и являлась любимицей многих преподавателей. За мной никогда не числилось долгов, я не приносила проблем и всем помогала.

Эдакая девочка-отличница.

Но мало кто знал, каким трудом мне всё доставалось.

Ещё в шестнадцать лет мне поставили диагноз — обсессивно-компульсивное расстройство в лёгкой форме. Оно не слишком мешало жить, и всё же в некоторые моменты накатывал страх. Я начинала сильно потеть и нервничать, забывала всё на свете и едва ли различала, где нахожусь. К счастью, до крайностей доходило редко. К тому же я научилась контролировать болезнь. И всё же с моей рассеянностью и невнимательностью усваивать новый материал было сложно.

В университете почти никто не знал об этом. Только подруги, одна преподавательница и старушка-библиотекарь. Для всех остальных я оставалась странной иногда нервной заучкой, которая частенько перебирает бусины на запястье.

И мне совсем не хотелось, чтоб правда вскрылась. Особенно в присутствии Фролова. Вряд ли бы он взял на стажировку человека с такими особенностями. Зачем, если есть другие?

Именно поэтому я хотела иметь подкрепление в виде рекомендаций от парня Томы.

— Всё равно поговорю с ней, — буркнула я.

Машка на это лишь махнула рукой и ушла к себе в комнату, попросив занести ей порцию плова, как только он будет готов.

Едва Сахарова скрылась с горизонта, я быстро достала из шкафа банку с сушёным красным перцем и щедро сдобрила блюдо. Тамара любила всё острое и покупала десятки разных соусов на основе чили. Мы же с Машкой к острому относились ровно и чаще готовили что-то нейтральное, апеллируя тем, что Лапина может спокойно добавить нужные приправы прямо в тарелку. Подруга в ответ фыркала и убеждала, что перец раскрывается только в процессе готовки.

Мне показалось это очень неплохим способом задобрить Томку. Но пробел в моём гениальном плане обнаружился не скоро: Лапина не пришла ночевать. Я написала ей и, не дождавшись ответа, пришла к выводу, что она останется у своего парня.

— Значит, всё зря, — вздохнула я, без особого энтузиазма ковыряясь вилкой в тарелке. На экране ноутбука мелькали кадры уже надоевшего затянувшегося сериала, за стеной раздавалась громкая трель перфоратора. Кажется, соседи задумали ремонт? Странно, но за почти три года проживания в квартире я не разу не встречала их. Бабуля-арендодатель частенько ходила в гости к подружке в квартиру справа, а вот обитал ли кто-то слева от нас — оставалось загадкой.

Знакомство с шумными соседями я решила оставить на выходные, если к тому времени они так и продолжат бесконечно делать дыры в смежных стенах. Но из-за того, что мой мозг постоянно прокручивал возможный неприятный разговор и заранее искал остроумные ответы, я долго не могла уснуть, а в итоге утром чуть не опоздала.

Машка подгоняла меня, напоминала, что мы грозимся задержаться к началу занятия Фролова. А ведь он совсем этого не любил и пообещал не пускать на пару тех студентов, кто не отличается пунктуальностью.

— Шевелись! — рычала Сахарова и нервно помахала рукой вышедшему на шум сонному соседу. Я тем временем нервно надевала кроссовки и молилась, чтоб Дмитрия Александровича что-нибудь задержало.

Мы выбежали из дома ровно за десять минут до начала занятий. Обычно дорога до университета занимала около получаса с небольшими остановками в магазине, но в этот раз пришлось перейти на лёгкий бег и ограничиться едой из столовой.

Без особой надежды на успех я на ходу написала Томке и попросила по возможности задержать преподавателя.

— Эй, девчонки, подвезти? — послышался насмешливый вопрос.

Я оторвалась от экрана телефона, замерла посреди пешеходного перехода и огляделась: всего в паре метров от нас стояла знакомая чёрная иномарка, а из окна выглядывал довольный Ярик. Мы с Машкой переглянулись и не сговариваясь побежали к машине.

— Спасибо, — пробормотала я и натянуто улыбнулась. Времени на флирт не было, к тому же нервозное состояние не давало нормально вздохнуть и расслабиться. Единственное, о чём я могла думать — опоздаем мы или нет.