Мне тебя предсказала осень

Глава 8. Взгляд со стороны

— Ты же понимаешь, что всё это выглядит странно, — протянула Томка, методично жуя хлебцы. Машка тем временем распаковывала пакеты и строго зыркала на девушку. Я сидела на стуле и лениво пыталась понять, кто же прав, а кто виноват.

Тот факт, что мы с Ярославом целовались под окнами, не должен был смущать подруг. Однако Лапина открыто продемонстрировала своё недоверие к блондину. Сахарова молчала, хотя на её лице было написано: «Зачем тебе этот мажор?!» Просто Машка старалась лишний раз не лезть с советами, когда никто не просил. Тома таким недугом не страдала.

— И что странного? — нахмурилась я. — Парень и девушка нравятся друг другу, идут на свидание, а после целуются. Классика.

— Почему он не мог поцеловать тебя в машине? — недовольно прорычала Томка.

Действительно, почему? Может, там не очень удобно? Но перед глазами моментально всплыла сцена прощания, где я, как пробка от бутылки, вылетела из его дорогой тачки. Испугалась исхода, который всё равно настиг меня.

— Это потому что я выскочила из машины почти на ходу, — встала на защиту суженого я.

— А почему ты выскочила из машины? — рявкнула Лапина и бросила упаковку с хлебцами на стол. Её глаза наполнились праведным гневом. — Что этот козёл тебе сделал? Руки распускал?

Она нависла над столом и коршуном возвышалась надо мной, угрожающе хмурясь и кривя губы. Наверное, на месте подруги я бы отреагировала примерно так же. Слабая наивная девушка в машине с местным бэд боем — провокационно и очень опасно. Особенно если эта слабая девушка толком не умеет защищаться.

— Ничего такого, — отмахнулась лениво. — Просто не хотела задерживать Ярика.

— Ой, молчи лучше, — горячилась Томка. — Что толку у тебя спрашивать? Всё равно на сторону своего драгоценного Ярика встанешь.

— Вот и не спрашивайте, — буркнула в ответ.

Схватила яблоко из миски с фруктами и собралась уходить, как вдруг в разговор вмешалась освободившаяся от задач Машка. Подруга окинула меня задумчивым взглядом, вздохнула и серьёзно заговорила:

— Ты, конечно, сама в ответе за свои отношения, но будь с ним начеку, ладно? Мы обе за тебя беспокоимся, Лин. Первая серьёзная любовь… в общем, следи за ним и не соглашайся ни на что сомнительное. И если тебе что-то не понравится, то сразу говори Бутакову.

Если бы мама была жива, она бы обязательно задвинула подобную речь. К счастью, Машка и Томка в заботе обо мне настолько преуспели, что могли заменить и родную мать. Иногда они даже перебарщивали. В большинстве случаев им не приходилось беспокоиться: я не ходила на тусовки, не гуляла с парнями и постоянно только училась. Стоило только на горизонте появиться одному из раздражителей, как небеса разверзлись.

— Хорошо, — согласилась я и ушла в комнату, а после выскочила на балкон. Просто подышать воздухом. На соседнем балконе с той же чашкой в руках стоял улыбчивый Дмитрий Александрович.

То ли он не уходил оттуда, то ли наши стены были настолько тонкими, то ли судьба меня конкретно невзлюбила.

— Уже поправила реферат? — сухо поинтересовался мужчина.

Ну, конечно. Что ещё он мог спросить?

— Не успела, — буркнула я и принялась жадно хрустеть яблоком, наплевав на присутствие преподавателя. Подумаешь! Ничего такого в том, что он увидел, как я ем. К тому же на улице было тепло и свежо, дышалось легко.

Да и я заехала в дом явно раньше Фролова, кто кому должен был уступать? Но мужчина явно был не намерен уходить. Наоборот, сел на плетёный садовый стул, откинулся и с наслаждением промычал.

Он открыто пялился на меня — я видела боковым зрением, заметила его нездоровый интерес. Хотел смутить? Или просто издевался?

— Очень плохо, Нечаева, — наигранно горестно вздохнул Дмитрий Александрович. — Как же ты собираешься учиться, если так относишься к простенькому реферату?

— Нормально я учусь, — рыкнула и покосилась на мужчину с явным намёком.

«Уходи! Сейчас же!» — мысленно просила. Однако мои мольбы никто не услышал, и Фролов даже не шелохнулся. Всё так же спокойно пил нечто похожее на кофе, улыбался и пялился на меня.

— Козёл, — шепнула себе под нос и отвернулась.

— Что ты сказала? — уточнил мужчина с плохо скрываемым любопытством.

Блин! Вот то, что не нужно, услышал, а моё нежелание с ним общаться проигнорировал.

— Ничего.

Ненадолго повисла тишина. Не тяжёлая, а удивительно лёгкая. Каждый из нас думал о своём и не желал разговаривать. Солнце давно спряталось за стройные фигуры многоэтажек и окрашивало облака в персиково-розовый. Над нами с криками кружили чайки, в воздухе пахло опавшими листьями и сыростью. Но дышалось легко.

Я смотрела на причудливые облака, пыталась среди них найти хоть одно в форме животного и постепенно успокаивалась. Даже компания преподавателя не мешала этого делать.

— Не советую тебе с ним встречаться, — вдруг строго выпалил Дмитрий Александрович.

От неожиданности я даже дёрнулась, а надкусанное в нескольких местах яблоко выскользнуло из руки и полетело вниз на асфальтированную дорожку.

Чёрт! Что за невезение?

— А я не советую совать длинный нос в чужую личную жизнь, — прошипела, даже не обернувшись к наглецу. «Не поворачивайся, не смей! Оно того не стоит!» — убеждала себя.

Мне очень хотелось посмотреть на Фролова и попытаться понять, что он задумал. Что он чувствует, когда говорит об этом. Какие эмоции отражаются на его спокойном лице. Ведь его просьба, больше похожая на приказ, не могла не иметь оснований под собой.

— Это просто совет, — примирительно начал мужчина.

— И у меня тоже, — резко бросила я, развернулась и наконец смогла мельком оценить состояние преподавателя.

Он оставался так же безмятежен, как чёртов буддийский монах. Зато я, как зрелый взрослый человек, быстро сбежала и хлопнула дверью балкона. Стекло противно задребезжало, а в такт ему с улицы послышался раскатистый густой смех.

— Делай реферат, Нечаева! — крикнул преподаватель, отбивая всякое желание учиться.