Мне тебя предсказала осень

Глава 9. Влюблёнными глазами

Пара прошла на удивление спокойно. Конечно, Фролов не упустил возможность задать мне пару вопросов по реферату и попытался подловить на жульничестве, но в итоге остался ни с чем и всё же провёл занятие.

А я пыталась понять, действительно ли смотрела на Ярика влюблёнными глазами и идеализировала. Даже составила таблицу плюсов и минусов парня в попытке расставить всё по своим местам. Кроме обворожительной улыбки, искрометного юмора и неплохой успеваемости, он был красивым, имел влиятельных родителей и вообще мог себе позволить многое в жизни. И хоть финансовое состояние не было главным для меня, всё же отправилось в плюсы.

В минусы я вписала странную историю с девушкой в прошлом, возможный разгульный образ жизни, негативное мнение о нём в обществе и… те самые деньги. Мне всегда казалось, что чем больше денег — тем больше соблазнов и проблем. Поэтому к обеспеченным людям я относилась с настороженностью.

Мои каракули на вырванном из тетради листке привлекли внимание Машки.

— В минусы впиши «бабник», — посоветовала подруга.

— Не доказано, — шикнула я в ответ и отодвинула лист вместе с тетрадью и книгой подальше от длинных лап подруги. Однако не ожидала подлости с другого фланга: Томка резко вырвала бумагу из-под моей ладони, отвернулась и начала царапать что-то.

Злость и обида настолько сильно охватили разум, что я практически бросилась на Лапину, дабы защитить свою собственность.

— Это что за балаган?! — рявкнул Дмитрий Александрович, до этого спокойно что-то расписывающий на доске. Мужчина ловко спрыгнул со сцены, в два шага настиг нас и выхватил из рук Томки мой лист.

— Отдайте, — спокойно попросила я. — Это моё.

Щёки тем временем стремительно краснели и становились пунцовыми. Фролов отошёл на шаг, смерил меня цепким ядовитым взглядом и вчитался в текст на бумаге.

Вот чёрт! Только не это!

Мне хотелось провалиться сквозь землю и оказаться на необитаемом острове. Больше никогда не видеть подруг, однокурсников, даже Ярика. И особенно Дмитрия Александровича.

— Интересно, — промычал тихо мужчина и побрёл обратно к своему столу, так и не отводя взгляда от моих исследований.

Он молча положил лист и продолжил лекцию, словно ничего не случилось. Машка и Томка прошептали извинения и до конца пары не высовывались. Мне оставалось лишь молиться, чтоб преподаватель никому ничего не рассказал. В идеале чтоб вообще сделал вид, будто ничего не случилось. Мол, какой такой лист? Не помню.

Однако в тот момент, когда студенты начали покидать аудиторию и вяло прощаться с Фроловым, он достаточно громко проговорил:

— Нечаева, задержись на пару минут.

Мне хотелось провалиться сквозь землю в тот момент. Но особенно расстроил тот факт, что Ярик лишь махнул рукой, выходя из кабинета, и даже не остановился.

Неужели я и правда смотрела на него влюблёнными глазами и не замечала очевидных вещей? Например, что совсем не интересна ему.

— Если вы собрались читать мне нотации, то даже не пытайтесь, — я старалась сохранять спокойствие, однако голос всё равно подрагивал. — Подруги вас опередили. Просто отдайте, пожалуйста, лист.

Тяжело вздохнув, Фролов по-кошачьи медленно отложил ручку и поднял голову, просканировав меня оценивающим взглядом. От этого жеста сразу стало неприятно, по плечам пробежал холодок.

— Во-первых, давай без лишних церемоний и на «ты», мы всё же как никак соседи, — пробормотал мужчина. — Во-вторых, записку не отдам. В-третьих, никто не собирается читать нотации. Ты взрослый человек и сама понимаешь, к чему может привести глупая влюблённость.

Земля резко ушла из-под ног, а желудок скрутился морским узлом.

— Глупая влюблённость? — тупо переспросила я.

Мужчина деловито кивнул и повернул голову, как любопытный щенок.

— Вы считаете, что это всего лишь глупая влюблённость?

— Ты, — моментально поправил Дмитрий Александрович и сухо добавил: — Именно так и считаю.

И почему только стало вдруг так обидно слышать подобное от преподавателя? Он ведь не мог считать иначе! Я смотрела в карие глаза, и с каждой секундой в груди всё сильнее разгоралось пламя праведного гнева.

— Во-первых, вы, — прошипела ядовито. — Тот факт, что вы живёте за стенкой, не делает нас с вами соседями. Во-вторых, эта записка моя, и вы не имеете права забирать её. В-третьих, откуда вам вообще знать о влюблённости? Вам наверняка и сердце никогда не разбивали, потому что у вас его нет. Не вам рассуждать о влюблённости. Если хотите, можем сразу пойти в деканат и разобраться в корректности вашего поведения там. Уж поверьте, на студентку с глупой запиской они закроют глаза.

Казалось, со стороны в тот момент я должна была выглядеть воинственно. Однако мужчина сложил руки на столе и уткнулся в них с бешеным хохотом, вогнав меня в краску и заставив сомневаться в собственных словах.

Что его так рассмешило? Может, не стоило пугать деканатом… Но ведь в нашем университете отношения со студентками не то что не поощрялись, за них могли наказать. Не всех, конечно, из любого правила находилось исключение. Только новенький преподаватель вряд ли успел выбить себе льготы.

— Думаю, наш директор заинтересуется ситуацией, — продолжила я уверенно. — И вообще, чего вы до меня докопались? Других студентов что ли нет? Или, может, я вам понравилась?

Не знаю, зачем ляпнула эту глупость. Сорвалось с языка, и уже не вернуть обратно.

Я отшатнулась и попятилась к двери, наблюдая, как лицо Фролова меняется с расслабленного на яростное.

— Что ты там сказала, Нечаева? Что напридумывала? Кто там в кого влюбился, а? Ну-ка повтори! Или нарываешься на новый реферат? Это можно легко устроить! — прорычал мужчина, встав со стула. Тот со скрипом проехал ножками по деревянной сцене, поставив жирную точку в нашем разговоре.

— Давайте потом пообщаемся, вы, кажется, не в себе, — пропищала я, ткнула пальцем в висящие на стене часы. — У меня сейчас пара начнётся, до свидания.