Мне тебя предсказала осень

Глава 11. Первая в списке

Я сразу поняла, что пара будет невыносимо сложной. Конечно, не стоило болтать всякие глупости, ведь очевидно, что я не только не нравилась Фролову, он скорее ненавидел меня всеми частичками своей души. И именно поэтому решил истязать до последнего.

Вступать в открытый конфликт с преподавателем, который способен загубить жизнь на последнем курсе обучения — глупо и безрассудно, но ничего иного мне в голову не пришло.

Начиналось всё безобидно: Дмитрий Александрович опоздал на пять минут и вбежал в аудиторию запыхавшийся, красный и злой. Все хихикали, пока мужчина быстро раскладывал вещи из сумки и сосредоточенно что-то искал внутри. Может, если бы я меньше говорила и больше училась, то ничего бы и не случилось. Но в меня будто бес вселился.

— И какое же наказание вас ждёт за опоздание на собственную пару?

Как назло в тот момент вся аудитория замолчала, и мой вопрос прозвучал громким набатом в тревожной тишине. Фролов замер над портфелем и напрягся. Даже через белоснежную отглаженную рубашку я могла видеть, как дёргаются его мышцы. С первого ряда открывалось самое настоящее представление, и оно в тот момент показалось мне очень забавным.

Ну, ещё бы! Застала врасплох преподавателя!

Только вот дальше комедия стала медленно превращаться в драму с примесью триллера. Мужчина очень медленно повернул ко мне голову и прищурился так, что сердце в груди нервно затрепыхалось в тщетных попытка скрыться. Золотисто-карие глаза просканировали меня с макушки до пяток, на мгновение зависнув на голых коленках. Неужели вспомнил, как по счастливому стечению обстоятельств толкнул меня в лужу?

На этом мужчина не остановился. Неспешно он вытащил из своего портфеля лист бумаги и по-кошачьи мягко подошёл к Томке, которая сидела с краю.

— Записывайтесь, — скомандовал сухо, передал лист подруге и снова просканировал меня сверху вниз. Его глаза выворачивали наизнанку и буквально рисовали на моём лбу огромную мишень. А я старалась ответить ему тем же, упрямо вздёргивала подбородок и пялилась на мужчину.

Кажется, на мгновение на его губах дрогнула улыбка, и уже через секунду пропала, превращая Фролова в безжалостного преподавателя, готового разорвать любого, кто встанет у него на пути. Он отошёл на шаг в сторону к двери, спрятал ладони в карманы брюк и наконец переключил внимание на одногруппников.

— Итак, вижу, что первые пары никому не нравятся. Посещаемость неполная — это плохо. Как мы будем исправлять этот момент? Может, наказания вас простимулируют приходить вовремя?

Студенты начали неодобрительно ворчать, кто-то с задних рядов крикнул, что преподаватель и сам опоздал, так что говорить про остальных. Тем временем в аудиторию с извинениями заходили люди и тихонько поднимались наверх.

— А что вы так возмущаетесь? — удивился Фролов.

— Мы не ответственны за тех, кто опаздывает, — буркнула я тихо.

То ли у Дмитрия Александровича был хороший слух, то ли он намеренно прислушивался к тому, что я говорю — мужчина уловил фразу и почти покраснел от злости.

— Не ответственны? — рявкнул он. — Конечно, за всех не ответственны, но могли бы наставить на путь истинный хотя бы своего кавалера.

Он неопределённо махнул в сторону «камчатки», и я нервно обернулась, однако так и не смогла найти знакомую светловолосую голову среди остальных. Чего это Ярик не пришёл? Решил прогулять? Или вообще захотел вылететь из университета на четвёртом курсе.

— Не могу же я его притащить, — защищалась я.

— А стоило бы! — воскликнул мужчина и буквально вырвал из моих рук лист, в который я едва успела записать свои фамилию и имя. Он начал трясти бумагой и практически брызгал слюной, как злой пёс. — Все опоздавшие: если вы не поставите рядом с фамилией в списке пометку, то знайте, что я всех запомнил. И не поленюсь попросить видео с камеры наблюдения, чтоб всех вычислить. Так что лучше со мной не играйте.

Он сунул лист в руки растерянной Машке и обвёл зал тяжёлым взглядом, который в итоге остановился на мне.

— Все опоздавшие сделают рефераты на тридцать страниц, — строго отрезал мужчина. Аудитория недовольно загудела. — Да-да, тридцать страниц. А вы что думали, что я вам всё прощать буду? Нет уж, товарищи. Я всех вас буду валить.

При этом он пялился исключительно на меня. Намёк? Прямая угроза? Мне совсем не хотелось бежать в директорат и жаловаться, но и терпеть несправедливость тоже. Тем не менее я была готова к активным действиям, оставалось лишь дождаться подтверждения предвзятого отношения. И Фролов это устроил.

— Мы на четвёртом курсе, какое валить?! — крикнула какая-то девушка позади.

Медовые глаза преподавателя опасно сверкнули.

— Не считайте себя неприкасаемыми, уважаемые, и с четвёртого курса народ вылетает. Вообще-то мы с вами здесь собрались, чтоб учиться, а не просто в потолок плевать. Поэтому отныне каждое утро вы будете решать небольшие задачки. Буду вызывать выборочно из присутствующих, так что готовьтесь. А пока что к доске пойдёт… — он подошёл к столу, задумчиво пробежал взглядом по списку и коварно улыбнулся. — Нечаева.

Вот блин!

Сколько бы я не храбрилась, сколько бы не пыталась сделать вид, что всё нормально — не получалось. Ибо сидеть с тетрадкой и записывать за Фроловым и стоять рядом с ним на сцене далеко не одно и то же. Коленки тряслись, мысли путались, и мне казалось, что мир рушится. На самом деле рушилось лишь представление преподавателя о моих знаниях по предмету. Потому что я переволновалась и не смогла ничего решить.

Дурацкие цифры расплывались перед глазами, начинали скакать по доске и превращались в кашу. Даже моя методика интервальных коротких вдохов не помогла — руки отказывались работать, мозг плавился, а вместо звуков в ушах стояло тонкий звон похожий на комариный писк.

— Эх, Нечаева, — наигранно горестно вздохнул мужчина, хотя в голосе сочилось сплошное веселье.

«Забавляется он, видите ли, — внутренне возмущалась я, стреляя в преподавателя максимально убийственным взглядом. — Посмотрим, кто кого! Вот у директора прямо и поглядим!»