Мне тебя предсказала осень

Глава 12. Прикрытие

После пары я всё же уточнила у Фролова, почему он снова решил вызвать меня. Что за странная выборка? Неужели среди сотни студентов не нашлось другой фамилии? На что преподаватель странно коварно ухмыльнулся и ответил:

— Ты всегда будешь первой во всех моих списках.

Причём прозвучало это до ужаса двусмысленно и странно. Слишком интимно. Словно он имел в виду нечто другое, пока что скрытое ото всех и особенно от меня. Но ведь такого быть не могло.

Уже дома я высказала свои противоречивые догадки Машке и Томке. Подруги скептично отнеслись к моим намёкам на то, что Дмитрий Александрович предложил «то самое». Или тонко намекнул. Они вообще посчитали, что в прошлой жизни или хотя бы на первом курсе я успела перейти дорогу мужчине, из-за чего он решил беспощадно мстить таким некрасивым способом. Только вот эта теория разлетелась на куски в тот момент, когда мы стали вспоминать прошлое. Моя память, которая пока что не подводила, учтиво подсказала, что мы с Фроловым раньше не контактировали. Либо сталкивались мимоходом, но уж точно не общались.

— Значит, ты его просто бесишь, — заключила Лапина и недовольно поджала губы. Она нехотя глянула на время и вздохнула. — Я поговорю с Даней до отъезда, может, он как-то повлияет. Сильно не надейся, Димка тот ещё фрукт. Делаю ставку, что у него к тебе просто безграничное чувство…

Она резко замолчала, стрельнула в меня хитрым взглядом и заржала, закидывая в рот целую горсть карамельного поп-корна. Они с Машкой снова сидели на диване и смотрели любимый сериал про полицейских. Томка откровенно пялилась на симпатичного актёра, а Сахарова вечно пыталась разгадать загадки сюжета.

— Что за чувство? — сама не заметила, как перешла на шёпот. Да, мне было интересно, что же думает Лапина обо всём, когда как Маша старалась отмалчиваться и не лезть в мою жизнь. Они действовали по принципу хорошего и плохого копа. Только в нашем случае один коп был любопытным, а второй абсолютно незаинтересованным.

— Ненависть, — ухмыльнулась Тома и моментально получила тычок по рёбрам вместе с предупреждающим взглядом от Маши. — А что? Хоть кто-то должен открыть ей глаза.

Я махнула рукой на подруг и собралась уйти к себе, чтоб засесть за домашку, как вдруг вспомнила странное отсутствие Бутакова и полное молчание в социальных сетях.

— Ты не в курсе, где Ярик? — обернулась на Машку.

Она ни на мгновение не оторвалась от просмотра сериала и буркнула:

— Вроде переезжает куда-то, но это не точно. Он же твой парень, тебе лучше знать.

Значит, и правда решил перебраться в наш район? Надо будет спросить.

— А за что вы его гнобите? — уточнила спокойно, делая вид, что мне всё равно на этот факт. Хотя в реальности я была зла и разочарована.

— Потому что у него язык как помело, — рыкнула Машка. — Поверь, он заслужил. К тому же тогда я лично хотела написать ему о переносе пары, но этот козёл меня заблокировал. Так что сам виноват.

Интересно. Стало быть, Ярик слукавил? Ведь подруге врать было незачем. И зачем ему блокировать Сахарову? Странно.

Впрочем, после того, как я засела за домашку, стало всё равно на блондина и его проблемы, ведь мои собственные перевесили всё остальное.

Фролов знал, что работа потребует максимум сосредоточенности и времени. На целую неделю мне пришлось выкинуть из жизни всё кроме этого реферата. Кажется, даже по другим предметам я безбожно отстала. Но не сдалась и решила показать Дмитрию Александровичу, где раки зимуют.

Проблема оставалась лишь в том, что для подготовки требовалась одна чудесная методичка, которая была только у самого преподавателя. Он с кривой ухмылкой согласился одалживать её, только строго на час и в рамках библиотеки. Причём сканировать или делать фото не разрешил — не хотел, чтоб его частные пока неопубликованные для широкой публики материалы утекли студентам.

— И только попробуй обмануть, — гневно сверкнул золотистыми глазищами мужчина и скривился, когда понял, что я нисколько не испугалась. Поэтому избрал другую тактику — плотное и неотрывное слежение.

Сперва в голову пришёл один вывод: преподаватель всё же включил опцию предвзятого отношения. Но стоило присмотреться к остальным бедолагам в библиотеке, как я сразу поняла, что далеко не одна такая. Дружной компанией в десять человек мы сидели за столами и делали рефераты под вздохи и причитания бабули-библиотекаря. Она обычно уходила с работы раньше положенного, но из-за таких долгих посиделок райская жизнь закончилась.

В этих совместных занятиях всё же нашёлся плюс — я стала разбираться в материале так, будто уже лет десять преподавала и гоняла ленивых студентов. Фролов тоже отметил этот факт, хоть и в своей манере.

— Неплохо, — буркнул мужчина, лениво перелистывая почти готовый реферат. — Всё же ты не безнадёжна.

От возмущения я едва не задохнулась, но моментально взяла себя в руки, едко улыбнулась и продолжила заниматься. В пятницу вечером, когда все подсчёты для практической части работы были сделаны, и оставалась лишь скучная теория, в библиотеку заглянул Бутаков.

Мы к тому моменту задержались на час, и бабуля то и дело возмущённо ругалась на нас. Остальные ребята успели уйти, а Фролов увлечённо читал какую-то книгу и не замечал ничего вокруг, поэтому даже когда в кабинет заглянул блондин, мужчина и бровью не повёл.

— Эй, ты чего так долго? — прошептал парень и сделал пару шагов в мою сторону, но напряжённо замер под строгим взглядом библиотекарши. Полы уже успели помыть, и она не планировала впускать ещё одного студента на свою территорию.

— Учёба, — меланхолично ответила я. А что нужно было сказать? Что Дмитрий Александрович совсем слетел с катушек и никак не успокоится, пока все опоздавшие не сдадут свои работы на отлично?

Блондин покосился на преподавателя, который сидел совсем близко со мной с огромной книгой в руках, но не подал вида, что ему это не нравится. Просто скривился.

— Я тебя в кафе позвать хотел, — прошептал Ярик и смущённо добавил: — На свидание.