Мнимая любовь

Глава 5. Мама

— Как ты, милая? — черты лица матери казались мягкими и плавными, глаза источали свет и доброту.

Кристина попыталась улыбнуться, но у неё не вышло.

— Что случилось? — хрипло спросила она.

— На маскараде тебе стало плохо, — объяснила Жанна Геннадьевна и погладила дочь по голове, придвинувшись поближе, — У тебя поднялась высокая температура, всю ночь мы пытались ее снизить. А ещё...

Женщина замолкла, соображая, как продолжить фразу.

— Что, мама?

— Марат сказал, какой-то тип пытался тебя украсть. Я обязательно пожалуюсь организаторам маскарада! Что это за беспредел? Пускать на праздник всяких маньяков?! Куда смотрела охрана? Они у меня попляшут!

Кристина приподнялась на локтях и хотела было возразить, но передумала и без сил рухнула обратно на кровать. Жанна Геннадьевна смотрела в стену и продолжала:

— Марат сказал, что вы мило беседовали, когда этот псих подлетел и силой увёл тебя!

Кристина хрипло рассмеялась. Жанна Геннадьевна с изумлением посмотрела на дочь.

— Я сказала что-то смешное?

— Мило разговаривали? Он лапал меня, мама. Он приставал ко мне в туалете! Такого мужа ты хочешь для своей единственной дочери?

Жанна Геннадьевна молчала: она смотрела на дочь долгим задумчивым взглядом. Затем ее щеку нервно передернуло, и она отвернулась.

— Выпей лекарство, — сказала Жанна Геннадьевна как ни в чем не бывало спустя пять минут тишины и потянулась за красным пузырьком с таблетками. — Тебе станет лучше: поможет уснуть.

Кристина равнодушно приняла лекарство из рук матери и проглотила, не запивая водой. Она не смотрела на мать. Ей было очень больно и тоскливо от того, что она не в силах быть такой дочерью, какой мама хочет ее видеть. О которой мать бы по-настоящему заботилась. А не была бы вынуждена это делать.

— С этого дня ты перестанешь общаться с твоими так называемыми подружками, — сказала тихо и решительно Жанна Геннадьевна, убирая лекарство в ящик стола. — Не удивлюсь, если этот вчерашний хулиган - из числа их дружков.

Предметы медленно теряли очертания. Кристина погружалась в странный беспокойный сон. Девушка вдруг застонала и схватила мать за подол юбки.

— Ты бы хотела иметь другую дочь?

Кристина силилась открыть глаза шире, но это было бесполезно. Либо это волшебное лекарство моментально начало действовать, либо Кристина потратила слишком много сил на пустые разговоры.

— Мама... — прошептала она.

Последним, что она видела перед тем, как окончательно уснуть, было перекошенное лицо матери. Она плакала?.. Кажется в ее руке был пустой стакан. А вода теперь стекала ручьями по ее лицу. Нет, она не плакала. Она никогда не плачет.