Многоликая

Глава 10

В которой, я рассказываю как эта самая тайна у меня появилась.

Все началось с того, что я стала замечать за собой некоторые странности. Казалось бы куда уж странней, и так природа моя не исследованна и загадочна словно далекий космос, метаморф всё же, но тем не менее. Сначала я обнаружила, что почти всегда чувствую есть кто в соседнем помещении или нет, больше того через какое-то время я научилась опознавать кто конкретно из коллег там находится. Постепенно я стала ощущать всю нашу компанию как единое целое, точно зная кто, где и чем занимается. Списывала всё на природную интуицию и загадочные способности метаморфов. Вскоре произошло совсем невероятное: засидевшись за книжкой, я не заметила как почти стемнело, уже стало трудно, а то и вовсе не возможно, разбирать мелкие буквы на страничках захватившего меня литературного произведения, но мне так не хотелось выбираться из-под тёплого одеяла, чтобы зажечь свечу, в какой-то момент я глянула на оплавившийся огарок, стоящий неподалеку на столике и подумала о том, что хорошо бы я могла зажигать её на расстоянии. Я просто представила как маленький, весёлый огонек пляшет на кончике фитиля, освещая моё скромное жилище, как вдруг неожиданно огонёк и впрямь вспыхнул. Тут я удивилась уже по-настоящему, стала вспоминать все странности, что творились со мной в последнее время и анализировать ситуацию. Общеизвестно, что метаморфы иммунны к магии, не действует она на нас и сами мы к колдовству не способны. Почему же тогда загорелась свеча? Вряд ли кто-то из небесных ангелов представлен ко мне исключительно для заботы о моем комфортном существовании, было бы неплохо конечно, но тогда он бы наверное мог бы, что посущественней придумать, нежели обеспечение меня светом. Глупо это, такие серьезный ресурсы, в виде целого ангела на мелочи вроде освещения палатки растрачивать. Не рационально. Потому версию ангела-осветителя стоит исключить из рассмотрения, как не выдержавшую тщательной проверки.

В конце концов я принялась понемногу экспериментировать, чтобы разобраться с собой и своими странными способностями. Начала с той самой пресловутой свечи и после того как промаялась не меньше часа поняла, что для того чтобы зажечь её, мне необходимо сконцентрировать свое желание на кончике фитиля и, как бы, отправить посыл в сторону свечи. Чтобы затушить примерно то же самое, только нужно ясно представить как свеча гаснет. Через несколько дней тренировок я добилась того, что эти два действия у меня выходили на полном автомате. На этом мои колдовские способности заглохли. Вот разве что получалось всё лучше и лучше наблюдать за коллегами. Не то, чтобы я видела сквозь стены, но я точно чувствовала кто и чем занимается поблизости от меня. Кроме того я стала ощущать настроение людей на расстоянии. Каким-то непостижимым образом я знала, что вон там за стенкой вновь хандрит трагик, а на поляне наши штатные акробаты репетируют и злятся оттого, что номер никак не дается. Инженю слегка завидует приме и вынашивает планы по продвижению себя любимой. Нет, я не читала мысли, но общее настроение окружающих могла чувствовать. Всего этого было недостаточно, чтобы поверить в реальность внезапного обретения магических способностей метаморфом, но заставляло призадуматься о том, как мало я знаю о самой себе.

Это произошло примерно за пару месяцев до нашего приезда в столицу.

Я лежала в траве и следила за облаками, бодро шествующими по ярко-голубому летнему небу. Западный ветер — ветер перемен, играл с ними как младенец с любимыми кубиками, то и дело подгоняя неспешно плывущие клубки белой ваты, соединяя их в единое целое и затем снова разделяя и на пучки разной формы и содержания.

Наш театр на пути к очередному месту гастролей задержался на прелестной лесной полянке, благо тёплая летняя погода позволяла ночевать под открытым небом, даже палатки ставить не было нужды.

Итак, я ленилась, за последнее время я полюбила это занятие, что может быть прекраснее чем просто лежать в траве, созерщая неспешный бег облаков? Никакие размышления о грядущем не тревожили меня, я просто ленилась.

Мрак носился рядом, пытаясь завести серьезные отношения с десятком круживших вокруг нас бабочек. Бабочки, существа лёгкомысленные по природе своей, на длительные отношения были не настроены, но охотно позволяли моему щенку думать, что у него есть шанс поймать хоть кого-то из них в ближайшее время. Иллюзии собственного могущества свойственны по молодости лет не только глупым людям, но и глупым щенкам. Даже метаморфам и тем свойственнны.

Облака были лёгкими и невесомыми, словно лебединые перья. Не знаю, что именно заставило меня в какой-то момент протянуть руки и, схватив эти пушистые комочки неведомого, скомкать их в единый клубок. Да, звучит словно бред сумасшедшего, но именно так я и поступила. Вытянула руки и собрала облака в единое целое, сжав и утрамбовав их в нечто большее, чем просто явление природы, затем я резко распахнула ладони и этот серовато-плотный комок взорвался, взлетев в небо неведомым фейерверком и уже оттуда опал вниз золотистым дождем. Крупные капли этого волшебного ливня пахли горьким шоколадом, свежим снегом, прелыми осенними листьями, ранним морозным утром и немного клубникой, на вид же они были тяжелые и тягучие словно гречишный мед, даже цвет совпадал: янтарное золото, то что дороже всех драгоценностей на свете.

Капли падали вниз и каждая была тяжелее чем груз прожитых лет, и одновременно легче чем первые чувства девушки-кокетки. Касаясь земли эти капли не исчезали, а словно бы застывали расплавленным золотом, в тех местах где они попадали на почву, зацветали цветы неимоверной красоты. Странным образом капли избегали касаться меня лично, однако мои коллеги, застигнутые нежданным золотисто-медовым дождем с удовольствием подставили его тяжелым струям счастливые лица. Те на кого изливался этот дождь словно бы становились лучше, чище или по крайне мере моложе. Так мне казалось, оказалось не казалось. Позже я узнала, что ревматизм нашего пожилого фокусника решил стремительно и без прощаний покинуть его порядком одряхлевшее тело. Собственно тело перестало думать, что оно одряхлело, а вера в вечную молодость это первый шаг на пути к бессмертию. Рука нашего силача, пораненная накануне, вдруг не только перестала болеть, рана само по себе затянулась словно он был метаморф, а не самый обыкновенный человек. Головная боль, преследующая тётушку Лизотти, испарилась не оставив обратного адреса. Ну и правильно, зачем нам адрес? Кому в голову придет навещать головную боль? Все мои коллеги так или иначе, страдавшие от собственного несовершенства, резко ощутили необыкновенную бодрость и тела и духа.