Многоликий демон и Фея лесов

Если демон влюбляется, то любит страстно

Я воин, солдат и жесток по натуре,
Наступал на людей и терзал их копьём,
Про таких же, как я, написали в культуре:
"Закалённые ада огнём".

Я странник, я волк, я предвестник страданий,
И рукам моим грубым не создавать красоты,
Но и в сердце у зла есть мотивчик мечтаний.
Уголок, где живые цветы.

Я зима, я печаль, я та тень, что пугает,
Если сон не пришёл к вам в морозную ночь.
Даже самый бесстрашный без утайки признает:
Коль пришел - вам уже не помочь.

Но забавные игры я веду на досуге,
Надеваю я маски и иду по дворам,
Я смотрю на людей, что шумят по округе,
И за ними шагаю я в храм.

Мне смешно, ведь я знаю, что боги не слышат,
Ваши боги давно полегли без голов,
Подтвержу достоверно, что уста их не дышат,
Не вкушают извечных пиров.

Я последний, я первый, начало и вечность,
Одинок, но ведь сам я в том лишь виноват:
Совершил я однажды слепую беспечность,
Но на то я и чести солдат.

Но пусты гореванья, мне до мифов едва ли,
Я стою перед тобой весь по шею в крови,
До тебя то увидев все в страхи бежали,
Ну и ты, моя фея, беги.

Ты беги по лесам, затаись за стволами,
Тех деревьев, что выше всего на земле,
Только сладкий твой след я учую ноздрями.
Принадлежна отныне ты мне.

Ты кричи, умоляй или с гордой осанкой
Принимай ты судьбу. Ведь меня не убить.
На пути ты моем промелькнула приманкой,
Лишь тебя так хочу получить.

Я слыхал от людей, что тебя ужасались,
Мол, погибель несёт королева лесов,
Мол, мужи то без памяти в фею влюблялись,
Ты дитя мной убитых богов.

И тебя чтоб познать я в зверьё обращался,
Там с чертями братался, мёд отравленный пил,
Я признаюсь, я только сильнее влюблялся.
Без тебя я и вовсе не жил.

Я запомнил слова, что ты в песнях шептала,
Ты огонь отмщенья во мне разожгла,
Что меня не полюбишь, так смело сказала,
Но то были лишь только слова.

Уж не мне ль понимать, что в отчаянной боли,
Когда шрамы ожогов не дают нам уснуть,
Мы так любим присыпать поверх щедро соли.
Твоей боли меня не спугнуть.

Лишь однажды богам захотелось играться,
И подняв на меня свою хлесткую плеть,
И не думали те предо мной извиняться.
Так простит их мгновенная смерть.

Так к чему доношу я об этом так часто,
Чтобы ты осознала, что я говорю:
Если демон влюбляется, то любит страстно,
А тебя, фея грез, я люблю.

Не найти же тебе веки в мире местечка,
До которого демону вряд ли дойти,
Из любого конца я расслышу сердцечко,
И любые пройду я пути.

Ненавидь это зло, что в помешанной страсти
За тобою бредёт в неразвееной тьме,
Повезло тебе вытянуть карту той масти,
Что обещана страной судьбе.

Затаись же в тенях, раззадорь эту муку,
Ты маяк, что зажёгся в моей тишине,
Положи же ладонь. Протяни свою руку.
Принадлежна отныне лишь мне.

В полуночных часах, когда грусть расцветает
Я приду, и меня ты не сможешь прогнать,
Ты спроси у судьбы, ведь она верно знает,
Сколько много готов я отдать.

Так к чему говорю я об этом стихами,
Что бы ты осознала то, что я напою,
По мирам я искал тебя, фея, веками,
И теперь уж едва отпущу.

Погляди же на небо, что в сомненьях ненастно,
А от слёз же дождя я тебя защищу,
Если демон влюбляется, то любит страстно,
А тебя, фея грёз, я люблю.

10.6.18. F.F.