Многоликий Янус (часть 2)

Глава 2. Надежды не осталось

Граф Оливер Райли

Давно я так хорошо себя не чувствовал! Я лежал в поле среди созревших колосьев ржи. Сквозь закрытые веки проникал яркий солнечный свет, отчего перед глазами плыли темные круги. Разгоряченное лицо овевал ветерок, неся легкую прохладу и запах скошенной нивы. Я уже собрался было встать, как услышал басовитое:

- Барин!

Я узнал голос кузнеца Степана. Поднявшись резче, чем следовало, почувствовал головокружение, и темные мушки перед глазами замелькали активнее.

- Барин! – раздалось прямо над ухом. – Я привез новые косы.

- Сейчас, Степан, подожди, – произнес я и, нащупав могучее плечо кузнеца, оперся об него, пережидая, когда головокружение прекратится. Наконец неприятные ощущения прошли, и я поднял голову.

- Барин, с вами всё хорошо? – черные, как угли, глаза Семена смотрели с искренним беспокойством.

- Да, Семён, спасибо! Всё хорошо. Так что там с косами, привез?

- Привез! – грубоватое и красное от постоянного жара в кузне лицо мужчины осветила улыбка. – Всё как обещал и даже больше! Вон и подводу пришлось взять, не унести мне было столько. Я ведь еще и граблей наделал, серпов и вил.

- Ну-ка, ну-ка! – заинтересовался я и пошел вслед за кузнецом к хорошо груженой телеге. Пока шел, огляделся по сторонам. Оказывается, пока я спал, крестьяне уже далеко ушли от того места, где я отдыхал, оставив лишь этот пятачок спелых колосьев нетронутым. Стало неловко. Вызвался им помочь, а сам прохлаждаюсь. Хотя спина с непривычки болела нещадно!

- Вот! Смотрите! – поднимая дерюгу, произнес кузнец.

Да, инструмент добрый получился! Недаром изделия нашего Семена на всю округу славятся. Уже не раз просили выкупить у меня этого мастера с золотыми руками. Особенно графиня Овердрайв моего батюшку донимала с этой просьбой. Подозреваю, что не только ради его умелых рук.

Взяв из большой кучи инструментов косу и осторожно потрогав острейшее лезвие, одобрительно хмыкнул. И заточка режущей кромки у Семена тоже была самая лучшая! Подойдя к островку нескошенного поля, я примерился и несколькими плавными движениями скосил оставшуюся на корню рожь. Отложив косу в сторону, ловко связал сноп и поставил его среди прочих. Отряхнул руки и довольно посмотрел на свою работу.

Неподалеку заржал конь, я оглянулся. К нам подъехали две подводы с деревенскими бабами, ловко соскочив с которых, они кланялись мне и подходили за серпами. Самые молодые становились при этом словно маков цвет. Смущенно улыбаясь, они стреляли в мою сторону глазами и еще больше краснели. Я же, как всегда, делал вид, что не замечаю их интереса. Дамским угодником я и раньше-то никогда не был, а уж теперь и подавно! Боюсь, что окажусь таким же однолюбом, как мой отец. А почему боюсь? Я больше никого не знал, кто бы еще жил во взаимной любви и заботе, как мои отец и мать. А любить безответно, ну уж нет, увольте!

От раздумий меня отвлекла протяжная песня, которую затянули приступившие к работе серпами бабы. Мужики, вытирая со лба пот, подходили к одной из прибывших подвод и, налив себе кружку молока и отломив хлеба, садились полдничать. Я почувствовал голод и решил к ним присоединиться.

После еды, немного передохнув, мужики снова взялись за косы, и я с ними.

— Барин! — Может, уже достаточно вам на сегодня? Не барское это дело в поле спину гнуть! Поезжайте домой отдыхать! Вон Буран вас уже давно заждался, — сказал подошедший сзади управляющий имением.

— Спасибо, Прохор, за заботу! — улыбнулся я, оборачиваясь. — Наверное, ты прав, лучше мне на сегодня закончить, а то завтра совсем негож буду работать!

Управляющий всплеснул руками. — Да что же это вы, батенька, такое удумали!? Ну, побаловались и ладно! Не барское это занятие — спину на поле гнуть. Да и не с привычки вам это. Вы бы лучше поехали в столицу да поискали для нас покупателя на весь урожай! Зерна в нынешний год много уродилось, боюсь, задорого не продадим. А у нас и так поля лишь наполовину засеяны! Как бы голода не было зимой, — понизил голос Прохор.

Я внимательно посмотрел в лицо управляющему и задумался. Он уже был стар, и, как помню, я еще босоногим мальцом по полям бегал, когда он моему батюшке служил и никогда не подводил. На редкость был хорошим управляющим и просто честным человеком. А я, пожалуй, только сейчас осознал, насколько важно, чтобы рядом были именно такие люди, на которых можно положиться и довериться им.

Я дружески похлопал Прохора по плечу и ответил:

- Ты прав. Пожалуй, завтра я этим и займусь! Но для начала доеду до своего тестя, пора бы уж ему напомнить об обещанном приданом Авроры! Что он деньгами обещал помочь на новую посевную и ремонт усадьбы.

Прохор внимательно на меня посмотрел и молча ждал продолжения. На редкость проницательный мужик, с полувзгляда всё понимает. Махнув работникам на прощание рукой, я направился к пасущемуся неподалеку Бурану. Конь дожидался меня в тени небольшой рощицы на краю поля, как бы нехотя пощипывая еще свежую, не успевшую пожелтеть на солнце траву. Управляющий последовал за мной.

Достав из подвешенной на сук дерева сумки фляжку с водой, я пригласил:

- Присядем?

Прохор просто кивнул и, кинув под раскидистый тополь изрядно потрепанный зипун, предложил:

- Не побрезгуйте, барин!

Я уселся на один край, Прохор примостился рядом. Помолчали.

- Хорошо здесь! – нарушил я первым молчание. – Насекомые стрекочут в траве, зерном пахнет...

И бабы красиво поют, — поддержал меня управляющий. А затем, без перехода, спросил:

— Что, барин, совсем всё плохо?

Я сразу понял, о чем он, и решил ответить. Тем более я знал, что мужик он надежный, зря болтать не будет, а выговориться мне хотелось просто безбожно!

— Плохо! — кивнул я, отламывая соломинку и беря ее зубами. Мне нужна была пауза, за последние полтора месяца со дня моей свадьбы много всего случилось, так что я даже не знал, с чего начать. Но Прохор мне помог, спросив: