Многоликий Янус (часть 2)

Глава 7. Поездка в столицу

Князь Оливер Райли

Вот уже вторые сутки я находился в Петербурге, с огромным наслаждением закупая материал для ремонта отчего дома. Приобрел доски для пола, дверей, оконных рам, не забыл и различного размера гвозди. Для штукатурки фасада здания закупил семь мешков гипса и, подумав, взял несколько ведер красителя — клеевой темперы, чтобы покрасить стены внутри помещения. Тканевые обои постепенно выходили из моды, да и дорого стоило такое удовольствие, вот была бы жива моя матушка, никаких денег бы не пожалел, чтобы ее порадовать! А так нам с отцом особо модного ремонта и не нужно, лишь бы подновить дом, дабы перед гостями стыдно не было. Набрал столько всего, что полностью загрузили аж три подводы, которые я нанял вместе с возницами.

Не знаю зачем, заодно с клеевой темперой прихватил еще и масляных красок. Художника у нас в усадьбе не было, но уж больно дешево торговец предлагал продать этот набор, потому как оставался последний. Роспись стен в богатых домах и усадьбах становилась в последнее время модной, и мне особо нравились изображения природы, цветов и диковинных птиц! Подумал, что, возможно, после основного ремонта дома смогу выписать художника для росписи стен, хотя бы в холле и гостиной.

Поутру я съехал, наконец, из этого клоповника, гордо именуемого Гостиным двором, — с засаленными лавками и столами, ветхой мебелью с расползающейся обивкой и вездесущими клопами! Спать мне сегодня ночью практически не довелось, и причиной этому стали не только укусы зловредных насекомых, но и особенные, ни с чем несравнимые звуки постельных утех. Как только по указу Павла Первого были запрещены игорные и дома развлечений, как они тут же перешли на подпольное положение. А снимаемые постояльцами комнаты зачастую использовались для организации азартных игр и встреч с распутными девками.

Куртизанки и ко мне подходили во множестве, едва я заказывал себе еду в местном трактире, но я наслышан был о срамных болезнях, передаваемых ими, поэтому даже не смотрел в сторону девиц и прикрывался, надвинув широкополую шляпу себе на глаза. Хотя да, с женщиной я давно не был, но так рисковать, как в студенчестве, уже не стал бы.

Невольно вспомнилась моя жена. И стало интересно, что там поделывает сейчас Аврора? Еда наша ей кажется слишком простой, нормально общаться с людьми она не может! Да не жизнь, а мучение для нее в моем имении! Балов не закатываю, гостей не приглашаю и сам крайне редко кого посещаю. Для привыкшей к роскоши и развлечениям барышни такая жизнь хуже смерти, должно быть.

Так, за всеми этими мыслями я покинул центр Санкт-Петербурга, и цоканье копыт коня по булыжной мостовой сменилось чавканьем грязи немощёной дороги окраины города. Широкая, вся в рытвинах и лужах дорога петляла между покосившимися от времени лачугами. Как я успел заметить, дома здесь строились из того, что выбрасывалось на свалку, так как стены и крыши строений пестрели разномастным материалом и скорее походили на платье скомороха.

Я бросил повод и доверился своему коню. Буран осторожно объезжал особо большие лужи и нежившихся в них пегих свиней. Хрюшки с блаженной миной на морде щурились на уже не такое жаркое солнце подходившего к концу лета.

Брехливые собаки сопровождали меня лаем до конца своих владений и передавали эстафету следующим. Так, с этим «почётным эскортом» я, наконец, добрался до «Синего моста». Это многолюдное место, в которое съезжались приказчики и дворецкие для найма работников и слуг, здесь же покупали и крестьян.

Я медленно ехал между выстроившимися вдоль дороги плохо одетыми, хмурыми, ищущими себе работу мужиками. Мне нужно было нанять мастеров для требующих специальных навыков работ, остальное вполне смогут сделать мои люди. В первую очередь мне был нужен паркетчик, а то и не один. Я пожалел, что не обговорил эту тему со своими работниками, а поторопился к тестю за обещанным приданым. Да что говорить! Я так спешил уехать из своего дома, где сам же и поселил эту мегеру — Аврору, что напрочь забыл обо всём остальном!

Да, пожалуй, начну с паркетчика, а там посмотрим! Я и так понимал, что одним наездом в столицу не отделаюсь, вот начнем работу, а там и видно будет. Тем более что сейчас вовсю идет уборка зерна и все люди заняты на полях.

Я немного осадил коня и медленно поехал вдоль рядов работников. Да, разнорабочих выбирать надо по телосложению, чем крепче, тем лучше, и то не угадаешь, а мне нужен мастер! Остановив коня напротив разношерстной толпы работяг, я крикнул:

- Паркетчики есть?

- Есть, барин! – тут же взметнулась одна рука. Вслед за ней неуверенно поднялись еще четыре. Но я уже понял, что настоящий умелец среди них лишь один.

- Ты! – кивнул я на первого поднявшего руку, выйди.

Мужичок небольшого роста сделал шаг вперед. Одет он был чуть лучше других, рубаха, порты, онучи и лапти имели вид вполне целый, видимо, он неплохо зарабатывает своим умением. Небольшого роста, жилистый и верткий, с копной торчащих из-под шапки, словно у трубочиста, черных волос и цепкими умными глазами, он непонятно чем, но сразу мне приглянулся.

- Учился где? Али так нахватался?

Неожиданно мужичонка вытащил из-за ворота рубахи тряпицу, в которую было что-то завернуто. Осторожно, даже трепетно ее развернув, он протянул мне исписанный лист бумаги, на коем было указано, что: «Сей отрок, Родионов Федор, был обучен паркетному делу у охтинского паркетных дел мастера, столяра, Михайло Сухого. Марта 18 дня 1753 года».

Я в удивлении вскинул голову. А мастер-то мне действительно достался стоящий! Обучился еще в отрочестве и сейчас, надо думать, мастер опытный. Решил, что беру!

- Как тебя Федором зовут?

- И зовут, и кличут! – широко улыбнулся паркетчик.

- Ну что, Федор, пойдешь пол мостить в барском доме N-ского уезда? Работы много, но за месяц, думаю, управишься.

- А что не пойти? На то и стою тут, - ответил мастер, снимая шляпу. Запоздало мелькнула мысль, что он это сделал не в начале разговора, а лишь в конце. Видимо, он изначально из вольных и не привычен спину перед барином гнуть. Ну и да ладно, наши крестьяне меня и отца тоже не за страх почитают, а потому как с добром к ним. Надеюсь, и с этим мастером сговоримся.