Модест: История одного вампира

Глава IX

Мужской разговор длился вплоть до самой ночи. Алексею Михайловичу хотелось как можно более подробно разузнать детали знакомства Модеста с его дочерью, убедиться в том, что Граф действительно настроен на свадьбу и что в последний момент он не исчезнет куда-то далеко и надолго. Что касается Михаила, то парень по большей части молчал, но старательно и пристально следил за всеми эмоциями, словами, мимикой вампира, всё ещё пытаясь найти какой-то подвох в столь скором решении жениться.

А вот Дарья Филипповна, вместе с Катей, сидели немного в стороне и только слушали беседу мужчин, решив никоим образом не вмешиваться. Лишь изредка они обменивались молчаливыми взглядами и периодически наполняли бокалы новой порцией вина. Мама девушки не хотела спугнуть такого завидного жениха, а вот Катя просто-напросто боялась как-то испортить придуманную Графом легенду.

Когда большая часть вопросов была закрыта, Дарья Филипповна приготовила гостю спальную комнату и перед уходом сказала:

– Граф, вы только правильно поймите меня…

Модест отложил в сторону свой плащ и внимательно посмотрел на женщину, которую терзала какая-то мысль, но она никак не решалась озвучить этого вслух.

– Я верю в то, что можно влюбиться даже за несколько минут, но Катя… Чтобы ей кого-то полюбить должно пройти намного больше времени. Вы меня понимаете?

– Дарья Филипповна, не беспокойтесь. Я даже пальцем не трону вашу дочь, пока она сама этого не захочет. При чём во всех смыслах. У меня только одна цель – сделать Катю по-настоящему счастливой. Так что… Вам не о чём беспокоиться, уверяю вас!

Женщина поверила вампиру только потому, что он действительно не лгал. Девчонка, которая так смело готова была противостоять более сильному сопернику, не зная о его истинной природе, которая, не взирая ни на что, сражалась на ровне с другими мужчинами, и которая буквально через минуту опустилась на колени и молила о помощи, настолько сильно запала Графу в душу, что он на самом деле захотел сделать её самой счастливой на свете. И дело тут далеко не в влюблённости или каких-то подобных чувствах. Модест был твёрдо убеждён, что вообще никогда за свою долгую жизнь никого не полюбит. Было в Кате что-то такое, что подкупало чёрствое сердце вампира, привыкшее к предательству, отторжению и жестокости в свой адрес.

Дарья Филипповна уже давно покинула комнату гостя и спустилась на кухню к своему мужу и сыну, а Модест всё стоял на том же месте и молча смотрел в одну точку перед собой. Вампир даже не услышал, как к нему на носочках подошла Катя.

– Модест?

– Чёрт… – Граф тут же повернулся на сто восемьдесят градусов и облегчённо выдохнул – давно меня никому не удавалось напугать.

– Прости, я думала ты слышал, как я вошла.

Модест всё ещё находился под впечатлением от собственных мыслей, когда девушка подошла к его кровати и присела на край, закинув одну ножку на другую.

– Я всё спросить хочу. Почему ты ходишь в мужской одежде?

Казалось, что Катю совершенно не смутил этот вопрос и даже капли неловкости не вызвал. Девушка на самом деле привыкла к подобной заинтересованности, потому что довольно часто одевалась именно в мужскую одежду.

– Я люблю ездить верхом, а в платье мне очень неудобно. Да и вообще… Как можно тренироваться или драться, когда на тебе несколько слоёв этих юбок?!

Такой ответ вызвал искреннюю улыбку вампира, что случалось крайне редко. Улыбка, которой Модест мог покорить любую девушку, вызвать в её сердце бешенный ураган эмоций и чувств, и в то же время заставить врагов изнывать от злости и зависти. Никто из вампиров, которые хоть раз в жизни встречались с Модестом, не сказали бы, что у Графа есть какие-то проблемы. Вампир представал перед всеми самым жизнерадостным, беззаботным и справедливым, но на самом деле, практически каждый раз, когда Модесту приходится общаться со своими собратьями, глубоко в душе ему больно и даже неприятно, что он настолько сильно отличается от них. Граф не всякий разговор может поддержать из-за своей аномалии, как например тема охоты и вкуса человеческой крови. И некоторые вампиры пользуются этим, стараясь вывести Графа на эмоции или поставить в неудобное положение. Да вот только обаятельная очаровывающая улыбка на корню пресекала любые подобные попытки!

– Ты снова задумался? – тихим голосом спросила Катя, стараясь не привлекать внимание никого из жильцов дома.

Примерная девушка не должна в столько позднее время заходить в комнату к мужчине, даже если он в скором времени станет её мужем.

– Да, прости. Ты что-то говорила?

– Я спрашивала правда ли то, что ты сказал моему брату?..

Снова эта дрожь в голосе, опущенные в пол глаза и розовые щёки.

– Катюша… Вампиры немного иначе воспринимают мир. Да, нам не чуждо чувство любви, но лично я предпочитаю соблюдать осторожность в этом плане. Влюблённый может не замечать ничего вокруг себя, и чаще всего платится за это горькими слезами.

Вампир присел перед девушкой на корточки и аккуратно накрыл её нежные ручки своими горячими ладонями. Ему не хотелось обижать Катю, но и дарить ей ложные надежды тоже не входило в планы вампира. Лучше, чтобы она как можно раньше осознала, что их отношения ничего общего к любви не имеют.

– А если я влюблюсь в тебя?