Модест: История одного вампира

Глава XVII

– Они схватили его…

Дамиан молча кивнул и вышел из складского помещения через чёрный выход, чтобы о его присутствии не знал никто, кроме Ильи.

***

Сложно сосчитать сколько прошло дней – может быть всего неделя, а может и месяц. Модест не мог думать ни о чём кроме как о голоде, который никогда прежде не был настолько сильным. Это чувство казалось в буквальном смысле сжирает вампира изнутри: дикая головная боль, спазмы во всём теле, боли в сердце… Это только малая часть того, что испытывал Граф, пока находился в тёмном, грязном, сыром подвале, куда бывало несколько дней никто не наведывался, а иногда несколько раз за сутки проверяли состояние пленного вампира.

– А он живучий, не каждый нормальный вампир сможет столько времени находиться без еды и оставаться в сознании и здравом уме, а этот урод живёт и радуется!

Из короткого обрывка разговора Модест понял, что находится в заточении довольно продолжительное время, но от этого знания не становилось легче, как раз наоборот. С каждым новым днём боли усиливались, голод не позволял даже заснуть, а руки онемели настолько, что были холоднее льда.

Но всё это не могло длиться вечность. В один из дней, или ночей, Модест потерял ход времени, прочная железная дверь камеры открылась и вошёл вампир, которого так хотел увидеть Граф.

Болезненно улыбнувшись, Модест попытался пошевелить руками, но оковы на его запястьях с тихим удручающим звуком зазвенели над головой, ясно давая понять, что лучше никаких движений вообще не совершать.

– Надо же… Я думал вы не соизволите явиться, Князь…

Флегонт крепко сжал в руках массивную трость, с которой не расставался последние лет двадцать, а затем грубым низким голосом приказал охране:

– Оставьте нас.

Модест питался кровью вампиров – это знали все стражники. Именно поэтому они старались не оставаться рядом с Графом в одиночку. Вероятность того, что вампир сможет освободиться была крайне мала, но голод высвобождал зверя внутри любого вампира, а значит и Модест не исключение. Никто не знает, как поведёт себя голодный вампир, почувствовав кровь своего собрата.

– Но господин…

– Он уже полтора месяца сидит здесь без еды. Что такой вампир сможет мне сделать?

– Как скажете.

Полтора месяца… Модест и подумать не мог, что сможет продержаться столько времени без крови. Вампир считал, что ему будет тяжело сдерживать себя, когда рядом находится другой вампир, но либо он недооценивал свои возможности, либо ощущения притупились и мужчина не замечал в каком ужаснейшем состоянии он находится.

– Отец от тебя отказался, брат предал… – спокойно подойдя к Модесту заговорил Флегонт – не завидую твоей судьбе. Плюс ещё и родился аномальным. Будь ты моим сыном, я убил бы тебя в ту же секунду, как узнал правду!

Тяжёлый вздох сорвался с губ Графа, а затем послышался тихий уставший голос вампира:

– Князь, признайтесь, вы ведь боитесь меня, так? Если бы я и правда был настолько дефектным, как вы говорите, то моей персоне и другим таким же вампирам вы бы не уделяли столько внимания, вы бы не пытались убить нас. Вам страшно, что в какой-то момент кто-то укусит именно вас… – оскалив клыки для пущего эффекта, Модест ещё раз попытался пошевелить руками – разве я не прав? Вы отлично чувствуете эмоции людей, а я с лёгкостью могу просканировать вас, Флегонт. И вы себе даже представить не можете, насколько аппетитно пахнет ваш страх…

Вампир не блефовал. Запах страха заполнил камеру, как только Князь вошёл в неё. Желание впиться в шею Флегонта настолько сильно затуманило разум, что Модест не заметил подлого замаха, после чего ощутил сильный удар рукояткой трости по лицу. Князь не хотел признаваться в том, что Модест прав, но и промолчать ему не удалось.

– Заткнись! От тебя даже брат отрёкся, как ты смеешь мне угрожать?!

– Отрёкся? – засмеялся Граф, сплюну в сторону кровь – он бы никогда не сделал это за просто так. Что же он получил взамен?

– Власть! Вампир, который способен продать брата-урода, достоин высших чинов.

– Урод... Вот как вы меня называете...

Модест попытался более уверенно поставить ноги, но всё его тело обдавало то жаром, то холодом, за которыми следовали новые более болезненные спазмы, изнуряя вампира с каждым часом всё больше и больше.

– Думаешь я тебя боюсь?!

Взгляд Графа был буквально прикован к пульсирующей от злости на виске вене, в которой тёк жизненно необходимый нектар. Но уже через секунду Модест отвлёкся, когда увидел в руке Флегонта острый кинжал.

– Всё-таки решили меня убить, Князь?

Вместо ответа вампир порезал себе ладонь, выпуская кровь из своего организма. Вместе с алой жидкостью на комнате молниеносно распространился запах, вынуждая Модеста скривиться и крепко сжать челюсть.

– Даже теперь скажешь, что я боюсь тебя?!

– Да, боитесь… Будь это не так, вы бы сперва освободили меня, а потом уже геройствовали…

Модест играл с огнём и вскоре мог так сильно обжечься, что даже Дамиан не сможет ему ничем помочь. Находясь в кандалах вампир хоть как-то себя сдерживал, ведь из-за слабости ему не удалось бы избавиться от металла на своих запястьях, но стоит освободить руки… Никто не знает, чем может закончиться эта игра.