Модистка для Короля-Дракона

Глава 14

Толпа, собравшаяся на трибунах, взорвалась радостными криками и аплодисментами. Улыбнувшись, я направилась в шатёр для участниц, чтобы выпить воды и немного прийти в себя. Сердце всё ещё билось быстрее обычного, но я ощущала облегчение и гордость за то, что сумела пройти этот трудный этап.

В шатре, уставшая, но довольная, я столкнулась с одной из эльфиек, не сумевших самостоятельно выбраться. Это была Эльвира, та самая эльфийка с длинными серебряными волосами и пронзительными зелёными глазами. Однако теперь её изящные черты лица исказились от боли и раздражения. На её коже виднелись небольшие раны и ссадины, свидетельствующие о том, что лес не пощадил её.

— Ну, поздравляю, — холодно произнесла она, прищурившись. — Но не думай, что ты здесь из-за своих талантов. Тебе просто повезло, и скоро это закончится.

Её слова были полны яда, и я почувствовала, как внутри поднимается грусть. Не ожидала такой враждебности, особенно от неё, кого считала достойной соперницей. Однако её колкие замечания лишь укрепили мою решимость.

— Я знаю, что здесь не из-за везения, — спокойно ответила я, глядя ей прямо в глаза. — Я здесь, потому что готова бороться за своё место и за свою любовь.

Эльфийка презрительно фыркнула и, не сказав больше ни слова, отвернулась и ушла, оставив меня наедине с моими мыслями. Я посмотрела на Фелицио, который, как всегда, оказался рядом, тихо мурлыча и скользя тёплым боком по моей ноге. Его присутствие успокоило меня, и я почувствовала, как уверенность возвращается.

Когда я вернулась к трибунам, Карина уже была там.

— Вы двое показали себя с наилучшей стороны, — начал распорядитель, глядя на нас. — Теперь вас ждёт последнее испытание — испытание сердца.

Я посмотрела на свою последнюю соперницу. Её янтарные глаза светились решимостью, но я не позволила себе испугаться. Знала, что моя любовь к Эдмунду и внутренняя доброта помогут мне пройти через любые испытания.

Когда распорядитель объявил завершение испытания, я ощутила волну облегчения и радости. Уже представляла себе нашу с Эдмундом свадьбу, как мы будем вместе, как я стану его королевой. Моё сердце было полно надежды и любви, и я была готова к последнему шагу на пути к своей мечте.

На следующее утро, когда я вошла в мастерскую, меня встретил радостный хор голосов. Все мастерицы, дружно улыбаясь, окружили меня и начали поздравлять с успешным прохождением испытания. Я почувствовала, как на лице появляется тёплая улыбка от их доброты и поддержки.

— Эрика, поздравляем! — воскликнула одна из старших мастериц. — Это невероятное достижение! Ты молодец!

Главная портниха подошла ко мне и с улыбкой предложила свою помощь:

— Эрика, мы знаем, что впереди у тебя самое важное испытание. Мы все хотим помочь тебе с платьем. Позволь нам поработать над ним вместе.

Я замялась, ощутив лёгкое неудобство. Не хотелось, чтобы из-за меня они перерабатывали или откладывали другие заказы.

— Ох, мне неловко, — призналась я, опуская взгляд. — Не хочу, чтобы вы из-за меня работали больше обычного.

Но мастерицы в один голос заявили, что с радостью помогут. Анжела, которая, как мне казалось, завидовала мне раньше, с улыбкой добавила:

— Если ты станешь королевой, это будет добрый знак для всех девушек, что мечты сбываются.

— Ты должна выглядеть как настоящая королева, — подхватила другая мастерица, поправляя булавки на своём рабочем столе.

— Да, это очень важно, — поддержала главная портниха. — У нас есть три дня, и мы сделаем всё возможное, чтобы ты была самой красивой на следующем испытании.

Так началась работа над моим платьем для бала, который станет испытанием сердца. Мастерицы трудились с невероятной самоотдачей, каждая деталь была продумана до мельчайших нюансов. Платье получилось совершенно невероятным — как будто сотканным из самой ткани звёздного неба. Верх платья был выполнен из нежного шелка глубокого синего цвета, словно ночное небо, расшитого серебряными нитями, которые переливались, как мерцающие звезды. Лиф был украшен тончайшими кружевами и блестящими камнями, которые сверкали, как созвездия. Юбка платья была многослойной, легкой и воздушной, словно облака, и она струилась, будто вода, когда я двигалась. Полупрозрачные рукава, тоже расшитые серебром, создавали ощущение, будто я была окружена тонким сиянием лунного света.

Работа над платьем шла полным ходом, когда в последний день в мастерскую ворвался Леонард. Его лицо было мрачным, и в глазах читалась недовольная решимость.

— Что здесь происходит? — громко возмутился он, обводя мастериц взглядом. — Вместо того чтобы заниматься своими прямыми обязанностями, вы тратите время на платье!

Мастерицы не остались в долгу, и несколько из них, не сдерживая улыбок, дали ему отпор.

— Да ладно тебе, Леонард! — весело сказала одна из молодых девушек. — Вот станет Эрика королевой, и ты больше не будешь командовать! А то и вовсе вылетишь из дворца!

Я смутилась от этих слов и поспешно вмешалась:

— Прошу вас, я никогда не сделаю ничего подобного. Не нужно говорить такие вещи.

Леонард, заметив моё смущение и неожиданную поддержку со стороны мастериц, нахмурился и отступил. Однако напоследок, прежде чем уйти, он бросил через плечо:

— Хорошо, но если кто-то из клиентов будет жаловаться — это будет на вашей совести.

С этими словами он вышел из мастерской, оставив нас наедине с нашими приготовлениями. Я облегчённо вздохнула, понимая, что благодаря поддержке мастериц и их труду, я смогу предстать перед Эдмундом в этом великолепном платье, полностью готовая к последнему испытанию.