Модистка Ее Величества

Глава 22

К ужину я спускаться не стала, не хотела видеть этого хама и деспота. Но понимала, что это может вызвать его недовольство. Чтобы успокоить свои мрачные думы, через час я наведалась в детскую, там всё было хорошо. И от Клодет я узнала, что граф велел пока оставить малыша в доме. Оттого я вернулась к себе в спальню. Мои щеки до сих пор горели от жестоких пощёчин, и я не знала, как тайком выйти из комнаты ночью. Сегодня мы договаривались встретиться с Кларой. И об этой вылазке я не хотела говорить мужу.

Около десяти вечера дверь в мою спальню отворилась. Я знала, что это он. Его тяжёлые шаркающие шаги было не перепутать ни с чьими

— Ты не спустилась к ужину, как я велел, — раздался голос Рауля, на удивление, он говорил тихо и спокойно.

Я в этот момент стояла у окна спиной к мужу и даже не шелохнулась.

— Я не голодна.

— Очень опрометчивый поступок, Сесиль. Ты, видимо, снова хочешь вызвать моё недовольство. Так?

— Нет, не так.

— Но я прощаю тебя, мало того, я сам пришёл к тебе, чтобы извиниться.

Он уже был за моей спиной. Когда Рауль положил руки мне на плечи, я вздрогнула и напряглась. Он же наклонился надо мной и ласково прошептал на ухо:

— Я был несдержан, накричал на тебя. Но ты должна просить меня, дорогая, ведь я люблю тебя.

Любит меня? От этих слов меня даже передёрнуло. Этот человек не мог никого любить. И его поведение красноречиво говорило само за себя. Он мог испытать ко мне любые чувства: похоть, ненависть, страсть, гнев, желание обладать и навязать свою волю, — но это точно была не любовь.

— Я привёз тебе подарок, — заявил он, и я невольно обернулась.

Граф извлёк из кармана сюртука небольшую плоскую коробочку и раскрыл её. На голубом бархате лежал жемчужный браслет из золота. Я даже замерла на миг. Этот жуткий несдержанный человек приготовил мне такой дорогой подарок? Я подумала, что мне это мерещится.

Но Рауль уже достал его и, откинув коробочку в сторону, надел драгоценность на моё запястье, защёлкнув застёжку.

— Великолепно смотрится на твоей руке, дорогая, — произнёс он таким елейным голосом, что я окончательно опешила.

В следующий миг де Бриен обнял меня и ласково поцеловал в губы.

Я же отчётливо поняла, что с этим мужчиной у меня нет будущего. Он был из тех жестоких самодуров, которые сначала издевались, морально унижали или били жену, а потом задаривали, чтобы искупить вину. Но я подобного прощать не собиралась. Я знала, что такие мужчины не менялись. Оттого мысли о разводе снова заполонили моё сознание. Надо было как-то убедить графа отпустить меня.

— Ты же прощаешь меня? — спросил Рауль так нежно, что я поморщилась. Он ласково провёл по моей щеке пальцами.

— Я не знаю, Рауль, ты так кричал на меня, что я испугалась, — уклончиво ответила я, совершенно не желая прощать его гнусное поведение за какой-то там браслет и ласковые слова.

— Я же сказал, что был неправ. — Он ухватил меня за руку и подвёл к креслу. — Давай присядем и обсудим всё спокойно. Без твоих истерик, Сесиль.

Моих истерик? По-моему, это он истерил и раздавал пощёчины.

Де Бриен осторожно усадил меня в кресло, а сам занял место напротив.

— Как ты съездил к отцу? — спросила я, обдумывая, как начать важный для меня разговор.

— Сносно, — поморщился он. — Батюшка очень доволен моей женитьбой и покрыл все мои карточные долги. Но я рассчитывал, конечно, на большее. Тебе удалось забрать шкатулку у мачехи?

— Нет, она выгнала меня из дому, даже говорить о том не стала.

— Это удручает, — вздохнул он.

— Рауль, я ждала твоего возвращения. Хотела, чтобы мы поговорили о малыше Жозефе и о нашем браке, спокойно.

— Я тоже желал видеть тебя и скучал. Но ты повела себя неверно. Начала учить при служанке, что и как мне делать со своим сыном. Ты больше не должна так себя вести, Сесиль.

— Всё же ты признаешь, что мальчик твой?

— Признаю, и что из того? Он всё равно бастард, и ему не место здесь. Но… — Граф на миг замолчал и внимательно посмотрел на меня. — Но я готов оставить его в своём доме, потому что ты хочешь этого. Он останется здесь как мой воспитанник, и никто не должен знать, что это мой сын. Это повредит моему положению в обществе.

— Спасибо, думаю, это хороший выход, — согласилась я довольно, всё же, когда де Бриен хотел, он мог вести себя вполне пристойно и адекватно.

— Но при одном условии, Сесиль. Ты должна быть мне послушна, как я и говорил ранее. И принять в свою постель.

Послушна? О нет. Я желала развода и убраться из этого дома как можно скорее, уйти от этого тирана, который вдруг стал ласковым. Но надолго ли?