Моё безумие.

Глава 1

– Мне обязательно учиться именно в этом университете?

– Да, завещание вашего деда прописано предельно ясно и подробно, – с неприязнью ответил мне мой адвокат.

Точнее не мой, деда, конечно же.

Моего у меня не было ничего.

И еще долго не будет.

– Карл де Лар позаботился о вашем будущем, вы ни в чем не будете нуждаться, Элена. Если будете соблюдать условия завещания.

Я сразу представила как злобный старикан, мой дед, потирает свои сухие ладошки, корпя над этим завещанием.

Думаю, он все три года после смерти моего отца только и думал, что об этом.

Бросил меня одну в приюте, не забрал к себе, не дал крыши над головой или хоть какой-нибудь родственной заботы.

Сидел один, окруженный только прислугой, в своем роскошном кабинете, за большим массивным столом и дописывал все новые и новые пункты в договор.

Плел паутину, липкую и крепкую, чтобы запутать меня в ней, не дать выбраться из этого страшного мира злобы и надменности.

Посмеивался, придумывая все новые пункты этого завещания с кучей условий.

– Элена, вы меня слушаете?

Мы сидели в дорогом кафе, в котором я чувствовала себя как мусор, случайно залетевший во дворец.

Тут даже скатерть на столике, за которым мы сидели, стоила больше, чем вся моя одежда вместе взятая.

– Очень внимательно, господин Калья.

Все вокруг так же недоумевали, как я попала сюда.

Моя дешевая одежда, отсутствие макияжа и старенькие кроссовки вызывали интерес.

На меня бросали взгляды исподтишка, красивые ухоженные девушки презрительно кривили губы и отворачивались.

Я спрятала ноги подальше под стол.

Посмотрела на свои коротко остриженные ногти.

Мне не место в таком заведении, и этот адвокат должен был это понимать.

Такое чувство, что он намеренно тыкает меня носом в мою нищету и никчемность, даже не считая нужным прятать свою неприязнь за вежливостью.

Я сидела как на иголках, не прикоснулась даже к наверняка вкусному капучино, который мне принесла официантка.

Под уничижиельными взглядами окружающих у меня тряслись пальцы и я боялась, что просто пролью его на себя, позорясь еще больше на глазах у этих людей.

Поверенный деда появился на моем пороге недавно, лощеный, на большой блестящей машине, с охраной и с новостями о том, что я – единственная наследница огромного состояния.

Сначала я решила, что это шутка. Мой дед ясно дал понять, что я ему не родня.

Лишь однажды я видела его достаточно долго, чтобы запомнить морщинистое неприветливое лицо с острым взглядом темных глаз.

Эти глаза шарили по мне, выискивая семейное сходство и не находили.

Моя внешность досталась мне от отца.

Непривычно светлая для этих мест, с очень белой, легко краснеющей кожей и прямыми светлыми волосами.

Я выделялась на фоне смуглых темноволосых приглашенных ярким, явно бесящим деда, пятном.

Тогда я еще этого не понимала. Только позже, вспоминая тот вечер.

А тогда, мне было всего 11, я наслаждалась каждой секундой праздника.

И вот теперь, после стольких лет, все может стать моим. И тот огромный особняк, который навечно отпечатался в моей памяти как сказочный замок и все нажитое семьей моей мамы.

А нажитого было много, состояние было огромным даже по меркам этих богатых людей, что уж говорить про меня?

Мой разум отказывался воспринимать эти цифры.

Даже в лучшие времена, когда мой отец еще был жив, я никогда не видела таких денег и представить не могла, что у моей семьи они есть.

У семьи мамы.

С отцом мы жили очень скромно, он работал, нам хватало на все и я даже не думала мечтать о чем-то большем, мне казалось, что у меня и так все есть.

Сейчас я понимала, что жили мы бедно, но тогда я не чувствовала этого. Забота и любовь отца давали все, что мне было необходимо.

В детстве у меня не было больших запросов, я не хотела модной одежды, как у других детей, или новых игрушек, я радовалась, когда отец покупал мне что-то красивое, но никогда не просила сама.

Мне хватало моей фантазии и его любви, я много читала, погружаясь в другие миры и живя приключениями героев книг.

Папа очень любил меня, как и маму, которая умерла при родах.

А вот дед – ее отец, нас ненавидел.

И отца, простого иностранца, сумевшего украсть сердце наследницы богатого рода, и меня, убившую его дочь своим появлением на свет.

Чувство вины привычно окутало меня своим покрывалом. Всю жизнь я думала о том, что если бы не я, моя мама была бы жива.

Каждую грустинку в глазах отца я воспринимала на свой счет, любое упоминание о маме вызывало во мне это чувство, вина и желание отдать все, чтобы изменить прошлое.

– Вы должны вести себя с достоинством и не позорить фамилию семьи де Лар, – вещал между тем господин Калья.

– Моя фамилия Новак, думаю вы знаете это.

– Ваш дед оплатил ваше обучение в лучшем университете страны, думаю, он заслуживает хоть капли уважения, вы должны сменить фамилию.

– Я не собираюсь этого делать, – уперлась я, – дед бросил меня, бросил девочку 14-ти лет, у которой никого, кроме него, не было, скитаться по приемным семьям и приютам, о каком уважение с моей стороны идет речь?

Я не чувствовала, что должна ему хоть что-то. Я не была ему благодарна за наследство. Мне не нужны были деньги, мне нужна была семья.

Все эти богатства я без сожалений променяла бы на любящего дедушку, который после смерти моего отца позаботился бы обо мне.