Моё чужое желание

Глава 2. Очередь для одиноких туристов

Софа давно поняла, что ни один уважающий себя крупный европейский город не обязан радоваться твоему приезду. Тем более если ты появляешься в нём ранним утром после ночёвки в аэропорту Вероны.

Весь вчерашний день Софа пребывала в разъездах и скитаниях. Сначала добиралась на перекладных из Венеции до Вероны. Хотела заночевать на вокзале, а уже утром доехать до аэропорта, который вполне мог оказаться закрыт, ведь никаких ночных рейсов в Италии не существует. Но Софа достаточно быстро поняла, что в таком случае компанию ей будут составлять два бомжа и умирающий голубь, а потому решила испытать удачу и добраться до аэропорта. К счастью, тот радушно принял и Софу, и ещё нескольких экономных туристов, которым в голову не пришло подыскать отель или хостел.

Так Софа в приятной компании просидела несколько часов в зале ожидания, развлекаясь наблюдением за единственным работающим киоском с булочками и оценивая удобство стульев в разных концах терминала. Ночью пыталась спать, согнувшись буквой «зю» на металлической лавке, не слишком искусно делая вид, что ей вполне комфортно, хотя одно плечо теперь ныло так, будто его прицельно били молотком. Кончилось всё какой-то растяжкой и медитацией. Софа пыталась сделать всё, чтобы не упасть духом, ведь ранний вылет не вдохновил её на поэтические описания, но одна лишь мысль о Париже вселяла в неё надежду. Надежду не во что-то конкретное, а в совокупность всего самого прекрасного, что может случиться.

***

Париж, как старый добрый друг, встретил Софу без особых церемоний. Зимний воздух и серое небо. Софа спустилась по трапу, кутаясь в куртку. И всё же дышать было легко. Казалось, что Париж давно принял её как свою, без лишних вопросов и осуждения. Если бы можно было вернуться назад, она бы непременно подала документы в Париж, а не в Венецию. С другой стороны, учиться чему-то связанному с устойчивым развитием, культурной памятью и благотворительными фондами стоило именно в Венеции, а вот если бы у Софы душа лежала к моде и люксу… Что уж теперь!

В любом случае, сколько бы ужасов Софа ни слышала о грубых парижанах, о грязных улицах и невозможных ценах, сама Софа с Парижем всегда ладила. Ей нравились эти странные перекрёстки, где на углу продавали круассаны и табак. Нравились пятна сырости на стенах домов, кривые балконные перила, старомодные вывески булочных. Париж был несовершенным, но в этом несовершенстве находилось то самое, что Софа называла уютом. А ещё Париж напоминал её родной Петроград.

Париж всегда был добр к ней. Как-то раз, ещё в сентябре, Софа ехала в Диснейленд. Солнечное утро, электричка, вагон двухэтажного поезда со значком Микки Мауса на схеме маршрута. В наушниках на повторе играла песня, в которой певец настойчиво декларировал: «нафиг этих принцев». Софа устроилась на жёстком сиденье напротив пожилой француженки. Женщины из тех, кто стареет медленно и красиво.

На одной из остановок в вагон зашёл парень в спортивной одежде. Кажется, только что после пробежки. Он молча достал из рюкзака аккуратно сложенный костюм и начал переодеваться прямо в проходе. Никого это особенно не удивило, даже пожилую француженку напротив. Они с Софой только молча наблюдали, как спортсмен стягивает с себя футболку, обнажая внушительный пресс, и привычно натягивает рубашку.

Когда парень закончил, пожилая дама повернулась к Софе и сказала что-то про романтику утренних поездок из Парижа. Софа только улыбнулась: она очень плохо говорила по-французски.

Женщина, однако, не собиралась отступать.

— Не знаешь французский? — с укором спросила она на ломаном английском.

— Нет, — покачала головой Софа.

— Плохо, — вздохнула француженка с тем самым снисхождением, которое присуще только парижским дамам за шестьдесят. — Ты туристка?

— Учусь в Италии, — ответила Софа.

Женщина кивнула и указала на её шоппер с логотипом СПбГУ.

— Это герб твоего университета?

Софа сдержанно улыбнулась и подтвердила. Француженка уточнила:

— Ты из России?

— Из России, — согласилась Софа. — Петроград, то есть Санкт-Петербург.

Женщина осталась довольна этим фактом Софиной биографии.

— Ты едешь в Диснейленд?

Софа кивнула. Женщина показала жестами, что догадалась по внешнему виду. Софа рассмеялась: её обруч со стразами действительно напоминал корону. Так считала и Селин.

— Но почему одна? — с укоризной спросила француженка.

— Мне нравится путешествовать одной.

— Ужасная молодёжь, — покачала головой она. — Ты должна ехать с парнем!

— Я еду искать принца, — подмигнула Софа.

— Ладно, — вздохнула женщина, вставая. — Моя остановка. Хорошего дня.

Наверное, именно в тот момент Софа и поняла, что Париж добр к ней.

Теперь девушка не спешила. Спустилась к поездам, привычно села на первую попавшуюся электричку и, вжавшись в угол вагона, стала следить за мелькающим пригородом. Софа любила парижское метро. Хотя бы потому, что в Париже это метро было. В Венеции одни лишь лодки!

Времени до заселения в отель было ещё страшно много. Впрочем, хорошо, что отель вообще нашёлся! Поэтому недолго думая, Софа поехала в самый красивый Старбакс мира. В Венеции, городе, который Софа давно окрестила худшим на земле, Старбаксов не водилось вовсе. Когда Булгаков насмешливо писал про СССР: «что же это у вас, чего ни хватишься, ничего нет!», он просто не знал, что на самом деле ничего нет в Венеции!