Моё чужое желание

Глава 3. Прелести парижского гостеприимства

Софа уверенно направлялась к дому Жереми. Было бы несправедливо сказать, что они виделись лишь однажды, и вот уже она спешит пожить у него пару дней. Нет. Они встречались ещё дважды. Если подумать, то виделись они каждый месяц. Вот только с каждым разом Жереми утомлял Софу всё больше и больше. Уж слишком мало в нём было энергии. Если использовать метафоры классиков, то Жереми — муравей, а Софа — попрыгунья-стрекоза из той басни.

При их второй встрече всё получилось довольно буднично и весьма прилично, вот только Софа ту историю не любила. Точнее, она не любила себя в той истории. Дело было так. Тёплым октябрьским утром, прибыв в Париж на очередной уик-энд, Софа оказалась в самой страшной для любого соло-туриста ситуации: она бросила деньги на свою итальянскую карту в пятницу, не зная, что транзакция достигнет её карточки только в понедельник. И вот, как неудачница из «Орла и решки», она оказалась близка к тому, чтобы два дня куковать на пятьдесят евро.

Так Софа осталась в городе, полном соблазнов, без доступа к деньгам и, соответственно, без особых планов.

Не раздумывая слишком уж долго, Софа написала Жереми. Не пожаловаться, а просто предложила выпить кофе или поужинать вместе. Она уповала на то, что Жереми угостит её, а если не додумается до этого сам, то придётся разыгрывать спектакль: «Божечки-кошечки, почему моя карта не работает?»

Жереми ответил быстро: «Конечно. Где тебе будет удобно?»

В тот день Париж был почти неприлично хорош. Лёгкая прохлада октября, солнечные пятна на тротуарах, аккуратно подстриженные каштаны, осенние листья, кружащиеся в воздухе. Фонари отбрасывали на мостовую длинные тени. У витрин старых булочных пахло свежим хлебом и ванилью. Париж выглядел так, как его воспевают в книгах. Не в «Отверженных», а в любовных романах. В такой Париж влюбилась Софа.

Они встретились у книжных развалов на набережной. Жереми был в длинном тёмно-сером пальто. Он держался сдержанно. Именно эта сдержанность и раздражала Софу. Она не любила искать подвох, а с Жереми никак не могла понять наверняка: бесит она его или наоборот.

Поприветствовав её коротким кивком, он уточнил:

— Выпьем кофе или поужинаем?

Софа бросила на Жереми разочарованный взгляд. Разумеется, её голодный желудок голосует за ужин, но может ли она в том признаться?! Нужно отдать должное понятливости Жереми. Он кивнул и принял решение за Софу:

— Сперва кофе, потом прогулка, потом ужин.

— Звучит как план!

Софа рассказывала о своей невероятно скучной учёбе, о парах, которые часто бывают всего два раза в неделю, жаловалась на итальянский пофигизм, на то, что в Венеции не существует Старбакса. Говорила о любимых кофейнях, о поездках на Лидо в сентябре: ведь если уж Господь дал море — глупо этим не пользоваться. И, как говорила мама, нужно купаться по максимуму. Жереми слушал молча. Иногда задавал короткие уточняющие вопросы. Он проявлялся в диалоге ровно столько, чтобы показать, что он действительно её слушает, но ни на миг не переходил к пространным рассуждениям.

Жереми оставался для Софы полнейшей загадкой. Он вообще не старался рассказать о себе хоть что-то. Разговор с ним напоминал попытки найти информацию для курсовой в университетской библиотеке: всё аккуратно разложено по полкам, но до всего нужно дотянуться самой.

Софа не заметила, как они зашли в один из приятных двориков, где притаилась старомодная кофейня. Одно из тех местечек, о которых знают только местные жители. Это локации, недоступные простым туристам, о них знают лишь местные и тайну эту оберегают от посторонних.

Пара заказала капучино. Софа со вздохом наблюдала, как Жереми ловит взглядом официанта, указывает на меню, коротко кивает. Он был вежлив, спокоен, бесконечно терпелив и ужасно скучен. Софа уже не помнила, о чём именно говорила, ведь мыслями была в районе кассового аппарата.

Когда им наконец-то принесли терминал, Софа затаила дыхание. Она не могла позволить себе платить за кофе и ждала, как поведёт себя Жереми. Софа устала от жадности местных молодых людей и потому пыталась угадать, относится ли к их числу Жереми. С другой стороны, он уже однажды оплатил их совместную трапезу, но что если в тот раз она исчерпала весь едовой депозит? Что если теперь Жереми захочет, чтобы она платила и за него?

Жереми ничего не было известно о тревожных мыслях спутницы, потому он просто достал карту и приложил её к терминалу. Софа вздохнула с облегчением. Оставалось только допить кофе и делать вид, что только что не пережила микроинфаркт.

После кофе они отправились дальше. Париж был залит мягким золотым светом. Осенние листья шуршали под ногами, набережные Сены пустовали. Жереми будто специально вёл её самыми безлюдными маршрутами. Софа не знала, что делать с Жереми: говорить или молчать, шутить или держать дистанцию. Он не напрягал, но и расслабиться не позволял. Потому Софа старательно озвучивала всё, что видит вокруг, надеясь, что в какой-то момент Жереми перехватит инициативу в разговоре и снимет с девушки лишнее беспокойство о качестве беседы.

Пара дошла до Нотр-Дама. Софа остановилась, устремив взгляд к башням собора. Она очень любила мультик про горбуна и в детстве восхищалась красотой и харизмой Эсмеральды.

— Ты чем-то похож на Феба, — Софа перевела взгляд на Жереми.

— На мужика, который бросил Флер-де-Лис и не отличался принципиальностью? — сразу понял, о чём речь, Жереми.