Мое другое Я

Глава вторая. ЗАКАЗЧИЦА

Подъезд, в который мы вошли, был большим, просторным, как и все помещения в сталинских домах. Лифт старинный, еще такой — с обтянутой панцирной сеткой шахтой и обычной дверью, сваренной из уголков. В нем мы поднялись на пятый этаж и остановились у коричневой с порошковым напылением дверью.

По-видимому, хозяйка квартиры была нерасторопной женщиной, потому что прошло не менее двух минут после того, как Евгений надавил на кнопку звонка, когда, наконец, раздался звук открывающегося замка и дверь отворилась. На пороге стояла женщина лет тридцати пяти, а, может быть, ей было намного меньше – определить трудно, поскольку лицо заплаканное и припухшее от слез отчего черты лица расплылись, что несомненно старило ее, вернее, скажем так — делало старше. Ведь тридцать пять лет еще не старость. Очевидно, молодая женщина была миловидной, когда не плакала и была накрашена. Впрочем, любую особу женского пола с помощью макияжа можно превратить в женщину вамп, роковую красотку, а то и в нимфетку. Было бы, как говорится, желание. Так что миловидность, а то и красота, понятия условные. Но как бы там ни было, у молодой женщины были пухлые губки, аккуратный носик и большие глаза. Волосы светлые, прямые, длинною по грудь. Чуть выше бровей четкая линия челки. На молодой женщине были темные леггинсы и сиреневая футболка. Оба предмета гардероба обтягивали тело дамочки как перчатка, выставляя напоказ фигуру. Надо признать, она была у нее неплохой, но… рост. Она была немаленькой. До моего роста она, правда не дотягивала, а я за метр восемьдесят, но метр семьдесят пять точно была, что для женщины, на мой взгляд, многовато. Фигура пропорциональная, самый привлекательный для мужчины тип — гитара… Хотя нет, учитывая ее рост фигура скорее не гитары, а контрабаса. В общем, не в моем вкусе. Я люблю маленьких, стройных, рядом с которыми чувствуешь себя Ильей Муромцем. А в объятиях с большой женщиной я себя неловко ощущаю — слабым и беззащитным. Шучу, конечно, просто видать, у меня фобия такая — страх перед высокими женщинами.

— Здравствуйте, — проговорила дамочка и отступила вглубь прихожей, шире открывая дверь.

Мы с Евгением ступили в прихожую. Я чуть поклонился.

— Добрый вечер!

— Вы и есть тот самый знаменитый сыщик? — через силу улыбнулась женщина, хотя, судя по ее внешнему облику, ей было совсем невесело. Просто быть приветливой, ее обязывало положение хозяйки.

— Игорь Степанович Гладышев, — отрекомендовал меня Евгений, снимая куртку и вешая ее в шкаф в прихожей. Я обратил внимания на то, что и под курткой хвоста у него не было.

— Можете называть меня Игорем, — заявил я, тоже снял куртку и повесил ее в шкаф.

— Татьяна Неделькина, — назвалась хозяйка квартиры и предложила: — Проходите, не разувайтесь, у меня не прибрано. Не до уборки, знаете ли. Пойдемте в гостиную, нам там удобнее будет говорить, — она двинулась по широкому длинному коридору с двумя дверьми справа от него к третьей, расположенной в конце коридора.

Квартира была трехкомнатной, мы прошли мимо спальни, детской, судя по письменному столу и небольшой кровати и вошли в гостиную, довольно стильную, оформленную в светлых тонах. В ней стоял длиннющий диван, круглый кофейный столик, необычного дизайна два белых кресла с простегнутыми спинками и сиденьями. На стене висел большущий телевизор, напротив которого на диване сидела девочка лет десяти, одетая в бежевый спортивный костюм, отдаленно напоминавшая мать, тоже с длинными волосами, но, разумеется, не крашеными, а русыми, которые были стянуты на затылке в хвост. Девица сидела на диване, сложив ноги по-турецки и смотрела какой-то девчачий мультик.

— Даша, пойди, пожалуйста, в свою комнату, посиди там, — сказала Татьяна, обращаясь к девочке.

Даша оторвала взгляд от телевизора, изучающе посмотрела на меня, сказала: «Здравствуйте», потом соскользнула с дивана, продефилировала мимо нас троих к двери и выскользнула из комнаты.

Наша компания расселась вокруг кофейного столика. Мы с Евгением на креслах, Татьяна — на диване на месте дочери.

— Может быть, предложить вам чай, кофе, спиртные напитки? — спросила хозяйка квартиры, обхватив руками со сцепленными пальцами колени.

Я откинулся на спинку кресла и положил ногу на ногу.

— Если можно, кофе.

— Женя, не в службу, а в дружбу, — обратилась Неделькина к кузену, — приготовь нам, пожалуйста, кофе.

Устроившийся было на кресле Евгений молча поднялся и вышел из комнаты.

— Так что у вас случилось, Татьяна? — спросил я, поморщившись, давая таким образом понять, что работающий телевизор раздражает.

Хозяйка квартиры поняла меня, взяла лежавший на диване пульт дистанционного управления, нажала на кнопку и выключила телевизор.

— Муж у меня пропал, — проговорила она горестно, нервно вертя в руках пульт от телевизора.

— Рассказывайте, — я вздохнул, приготовившись слушать печальную историю Татьяны Неделькиной.

У молодой женщины на глазах выступили слезы. Шмыгнув носом, она как-то по-детски провела по нему снизу вверх ладонью и начала рассказывать:

— Мы с Николаем женаты три года. У меня и у Коли это второй брак. Мне тридцать два года, Коле — сорок три. Разница в возрасте у нас одиннадцать лет. Дочь у меня от первого брака. У Коли тоже есть ребенок — сын тринадцати лет. До недавнего времени я считала, что брак у нас счастливый, потому что жили мы дружно. Недавно мы с дочкой поехали на десять дней в отпуск на Кипр. Там, знаете ли, еще тепло и можно купаться. В школе я договорилась с директором, что Даша несколько дней не будет посещать школу. Ну она у меня девочка умная, учится хорошо, школьную программу догонит. Коля с нами не поехал. У него отпуск на работе не совпал с моим.

В этот момент на кухне зажужжала кофемашина — сам Сатана готовил мне кофе!

Молодая женщина дождалась, когда визг кофемашины стихнет и продолжила:

— А вчера мы вернулись с дочкой с Кипра и… — Татьяна отбросила на диван пульт, двумя указательными пальцами провела в уголках глаз у носа вытирая выступившие слезы. — Его дома не оказалось. — Голос молодой женщины дрогнул: — Коля забрал все свои вещи, документы и машину и… и уше-ол… — Неделькина еле сдерживалась, чтобы не зареветь. — А потом… потом… я обнаружила вот это письмо.